– Черт возьми! А я до него дотрагивался!
– Отпечатки пальцев можно стереть. – Рат все больше сомневался, был ли Краевски подходящим человеком для его плана. Но порноактер был единственным, о ком в данном случае могла бы идти речь. Единственным заслуживающим доверия. – Послушай меня, – сказал полицейский. – У меня есть план, как мы могли бы все же прищучить эту свинью. Но ты должен мне в этом помочь.
– Подставить фараона? – Франц ухмыльнулся. – С удовольствием. Но о том, чтобы меня об этом просил комиссар, я не мог и мечтать!
Гереон вымученно улыбнулся.
– Обращайтесь!
– Что я должен делать?
Рат вынул из кармана пиджака записку, которую написал в поезде.
– Ты умеешь читать?
Краевски кивнул.
– Хорошо. Здесь все написано. Позвони по этому номеру и сделай все точно так, как здесь указано. А потом лучше всего сожги эту записку. Тебе все понятно?
Осведомитель кивнул и пробежал текст на листке. Внезапно он удивленно посмотрел на своего ночного гостя.
– Но… Но это ведь ваш номер!
– Больше нет. Я работаю теперь в убойном отделе.
– И тем не менее я должен позвонить?
– Да. Завтра утром. Просто сделай то, что здесь написано.
Вид портье в отеле «Эксельсиор» казался почти печальным, когда Рат на следующее утро попросил его вызвать такси и принести ему счет.
– Мы надеемся, что господин комиссар вскоре опять окажет нам честь своим присутствием, – сказал служащий.
– Думаю, не так уж скоро.
Гереону основательно надоело жить в отеле.
Германн Шеффнер, похоже, уже ждал его, когда комиссар со своей картонной коробкой и чемоданом вышел из такси на Луизенуфер.
– Так, значит, вы действительно въезжаете? А я думал, что вы пошутили!
– Прусская криминальная полиция никогда не шутит, запомните это!
– Конечно, господин комиссар!
– Так я могу занять квартиру?
– Разумеется! Ваши коллеги, правда, освободили ее только в субботу, но моя Грета еще вчера драила ее как сумасшедшая. Там все сияет.
Рат удовлетворенно кивнул. Как прусский капитан.
– Хорошо, у меня сейчас много работы.
– Из-за того, что так много трупов?
– И из-за этого тоже. И потом, в ближайшие дни должна прийти крупная партия нелегального оружия. Так что у нас будет чем заняться.
– Так-так. – Шеффнер с трудом мог скрыть свое любопытство. – И вы хотите ее арестовать?
– Хотелось бы, это было бы здорово. Пока нам известно только, что ожидается прибытие в город партии оружия. Но мы не имеем ни малейшего представления, когда и куда.
Германн ухмыльнулся:
– Может быть, поискать у «красных»? Они все еще никак не насытятся.
Но Гереон не стал развивать эту тему. Его скудная информация дошла до адресата – этого было достаточно.
– Ну, тогда пойдемте, уважаемый, – сказал он. – Мне пора!
Хозяин дома с поспешностью подхватил его скромный скарб. Он не соврал: запах в новой квартире Рата напоминал мыловаренную фабрику. Даже в ванной комнате исчез грязный ободок внутри ванны.
Только одиннадцать часов! Возможно ли такое, чтобы часы в Полицейском управлении шли медленнее, чем где-либо еще? Грегор Ланке готов был почти поспорить, что это так. Он скучал. Уже в понедельник утром. Хорошо началась неделя! Если бы старший комиссар хотя бы вышел! Тогда Ланке смог бы опять посмотреть фотографии. Пока это было самым интересным в полиции нравов – разглядывать снимки. Иногда он даже брал их с собой домой, хотя вообще-то это было строго запрещено, потому что они являлись уликами. Но о таком материале другие инспекции здесь, на Алексе, могли только мечтать. А полицейские в Кёпенике, наверное, даже не знали, что такое вообще существует.
На письменном столе Грегора зазвонил телефон. Это случалось не часто. От неожиданности он вздрогнул.
– Полиция нравов. Ланке слушает, – отрапортовал он.
– Я бы хотел поговорить с комиссаром Ратом, – послышался в трубке мужской голос.
– Он здесь больше не работает.
Короткое молчание на другом конце провода.
– Ну тогда с комиссаром Вольтером.
– Со старшим комиссаром Вольтером, – поправил Грегор звонившего и прикрыл микрофон ладонью. – Господин старший комиссар! – крикнул он Бруно, сидящему за соседним столом. – Какой-то чудной тип хочет с вами поговорить.
– А как его имя?
– Он не назвался.
Вольтер неохотно поднялся из-за стола. В последние дни он был не в самом лучшем расположении духа, отметил про себя Грегор. Хорошо, что дядя Вернер был здесь шефом, и старший комиссар был вынужден сдерживать свое дурное настроение и не вымещать его на своих сотрудниках. По крайней мере, на одном из них, по имени Грегор Ланке.