– Давайте, – сказал Бруно и вырвал у него из руки трубку. – Вольтер! – рявкнул он в микрофон.
Некоторое время он ничего не говорил, а потом схватил листок бумаги с письменного стола Ланке и стал что-то записывать. Грегор пытался разобрать, что писал его шеф, но тот ловко прикрывал листок своим массивным телом.
– Это не телефонный разговор, – сказал, наконец, Вольтер. – Нам надо увидеться. Скажите, где и когда.
Через десять минут старший комиссар был уже в пути. Грегор Ланке обрадовался. Теперь он опять мог рассматривать фотографии.
Рат целый день занимался второстепенными делами. Ему было необходимо получить по возможности полную картину по делу Кардакова. Не для прокурора – у него теперь здесь было не так много работы, – а скорее для Генната, который ждал более подробной информации о причинах смерти двоих русских. Если будет ясно, почему и как Фалин и Зеленский осуществляли свои пытки и убийства, то, вероятно, будет понятно, и кто приговорил их к смерти. И почему.
Большинство сотрудников инспекции А полагали, что им известен адрес убийцы: Унтер-ден-Линден, 7. Там располагалось советское посольство, откуда проводили свои операции чекисты, которых Сталин в основном засылал в страну в качестве посольских сотрудников. Как Вадима Трошина.
Рат воздерживался от высказывания своей точки зрения. У него было иное представление о том, кто отправил русских к праотцам, но он предпочел держать свое мнение при себе. Если бы он вообще строил предположения, то делал бы ставку на теорию чекистов, хотя верил в нее так же мало, как и в Деда Мороза. Основную часть времени Гереон уединялся, чтобы избежать этих идиотских разговоров. Оказавшись в своем кабинете, он сделал пару звонков. В Штеглитце никого не было дома, кроме горничной. Уважаемого хозяина ждали только к обеду, но ему можно было позвонить в канцелярию. Пару раз Рат пытался позвонить в отель «Континенталь» в Магдебурге, но безуспешно. Господин начальник полиции уехал и еще не возвращался, доложил ему услужливый портье.
В обед Гереон не пошел ни в столовую, ни в «Ашингер». Вместо этого он взял машину и отправился в Штеглитц.
Дверь ему открыла горничная.
– Уважаемый господин как раз обедает, извините, – сказала она.
– Скажите штурмгауптфюреру, что у меня для него новости от лейтенанта Вольтера, – попросил комиссар. – Срочные новости. Детали я могу сообщить ему только лично.
Девушка, похоже, не в первый раз сталкивалась с подобными таинственными визитами.
– Подождите, пожалуйста, в гостиной.
Она отвела гостя в небольшое помещение. На стене висела фотография Гитлера, странного малого с усами, как у Чарли Чаплина, который своим неулыбчивым взглядом напоминал Вильгельма Второго. На столе лежали газеты – «Дер Ангрифф» и «Дер Фёлькише Беобахтер». Генрих Рёллекке не делал тайны из своих политических взглядов.
Через некоторое время в комнату вошел хозяин. Рат отложил в сторону «Дер Ангрифф», который как раз листал.
– А, это вы! – узнал его Генрих. – Вы опять исполняете роль курьера Бруно?
– Это оправдало себя. У лейтенанта важная новость для вас, господин штурмгауптфюрер.
– Позвольте, я отгадаю: вы можете наконец поставить штурмовому отряду обещанное оружие?
– Откуда вы знаете? – Гереон постарался, чтобы в его голосе прозвучало искреннее удивление. Значит, шарфюрер Шеффнер обо всем доложил.
Рёллекке надменно улыбнулся.
– У штурмового отряда повсюду есть уши. Так оружие уже прибыло?
– Завтра в восемь вечера может состояться передача, господин штурмгауптфюрер, – сообщил Рат с армейской интонацией. – Вы должны приехать на вокзал Остбанхоф, грузовой терминал, путь шесть. В униформе. Для вывоза вам потребуются несколько человек и крытый грузовик.
– У вас нет необходимости инструктировать меня, что я должен делать! Или вы думаете, что это моя первая транспортировка оружия? Мне известно, что такое количество я не смогу вывезти в детской коляске. Речь ведь идет о согласованной марже, не так ли?
– Разумеется, господин штурмгауптфюрер. И еще кое-что…
Полицейский сделал паузу, и хозяин дома нетерпеливо посмотрел на него.
– Так что?
– Возьмите с собой деньги.
Рат поехал прямо в «замок». Сначала он взял в кабинете Генната самые старые папки дела Кардакова и направился с ними в свой кабинет. В них содержался материал, который комиссар по уголовным делам Гереон Рат полторы недели тому назад добавил в следственное дело. Он вспомнил о том, как передавал этот материал Бёму. Старший комиссар не удостоил взглядом ни его самого, ни его бумаги, оставив их лежать на письменном столе, даже не притронувшись к ним. Тем не менее материал был подшит в следственное дело, правда, небрежно, без какой-либо системы. Рату пришлось долго искать документы, и он даже сначала подумал, что Бём их просто выбросил. Но потом он их нашел. Вынув из папки листок, который ему в свое время дал Тречков, Гереон убрал его в карман. Его отсутствие никто в ближайшее время не заметит, сейчас у инспекции А более серьезные заботы, чем документы, которые ни один человек не сможет расшифровать.