Конец дня Рат посвятил различным звонкам и размышлениям. Все ли он обдумал? Это был наскоро составленный план. Все зависело от того, на что Бруно клюнет. Да и потом что-то могло сорваться. Но Гереон сдвинул дело с мертвой точки, пути назад не было.
Вечером он, наконец, дозвонился Цёргибелю. Социалисты как раз сделали перерыв. В любом случае Карл был в отеле.
– Я надеюсь, вы удовлетворены тем, как проходит съезд? – спросил Рат.
– Это полностью зависит от того, как идут дела у вас, господин комиссар!
– Завтра вечером, – сказал Гереон. – Завтра вечером все решится. Если он приедет, то послезавтра мы сможем отправить его в отставку, я вам это обещаю. Не исключены и дальнейшие аресты. Мне нужны несколько человек.
– Хорошо. Я говорил с Вюндишем. Он сейчас такая мелкая сошка, что поместится вместе со шляпой под ковер. Отдел IА предоставит вам людей столько, сколько будет нужно. Будет обеспечена строгая конфиденциальность, которая необходима при такой операции.
– Если бы можно было еще рассчитывать на несколько хорошо вооруженных полицейских…
– Предоставьте решение этого вопроса Вюндишу. Он знает, на какие структуры можно положиться.
– А он знает, насколько рискованна эта операция?
– Он отправил одного оперативника в самое пекло, и тот погиб. Так что он должен учитывать, что и для его людей это может быть рискованным мероприятием.
– Не только для его людей – для всех, кто в этом участвует.
– Я знаю, что это опасно для всех, в том числе и для вас, господин Рат! Я ведь вам сказал, что и вы не уйдете от наказания. Воспринимайте это все как искупление. Все будет в ажуре.
Снова похолодало. Над рельсовыми путями вокзала Остбанхоф свистел неприятный ветер. Бруно Вольтер знал эту территорию и шел вперед. Пару недель назад он вместе с Зеленским и Фалиным уже искал здесь золото, но безуспешно. Они натолкнулись на четыре вагона-цистерны. Это была поставка из Советского Союза – так описал ее Вильчек. Но то, что содержалось в цистернах, Марлоу держал в тайне даже от своих людей. Ясно было только одно – это не рапсовое масло. Но, очевидно, и не золото, иначе «Беролина» уже давно доставила бы его в какое-нибудь другое место и превратила бы в наличные деньги. Однако она этого не сделала. Великий доктор М., очевидно, сам находился в недоумении. Тем не менее его люди зорко охраняли эти четыре вагона.
Вольтер был удивлен, когда Франц Краевски позвонил ему накануне вечером. Как нарочно! Если бы его пистолет не имел особого значения, Бруно бы уже давно забыл об этом человеке. Он не ждал от него ничего серьезного – может быть, речь пойдет о каких-то рекомендациях по порнопредставлениям, но ничего существенного.
Дядя был настроен скептически, когда ехал на встречу, будучи твердо убежденным, что этот тип всего лишь напускает на себя важность. Может быть, он потребует назад свою «пушку» или будет клянчить деньги. Но Краевски, на его удивление, был хорошо осведомлен. У порнозвезды и в самом деле был приятель в «Беролине»! Приятель, который отбил у него подружку и которого он теперь хотел подставить. Извольте!
После смерти Вильчека Вольтер больше не получал никакой информации из организации Марлоу, и это в последние недели создавало ему все больше затруднений. Сейчас он, наконец, опять был в курсе текущих событий. Когда Краевски накануне сообщил ему, что Иоганн Марлоу – вовсе не простой бизнесмен, а фактический хозяин «Беролины», Бруно сделал вид, что не имел об этом никакого представления. О золоте Франц ничего не знал – он только рассказал, что Марлоу ждет на вокзале Остбанхоф большое количество товарных вагонов с оружием. А что, если доктор М. действительно разгадал тайну золота и купил оружие для «Красной крепости»? Такое было вполне возможно.
Если Иоганн уже продал золото, им надо было отобрать у него оружие. Оно все равно не предназначалось Марлоу и «красным». Зеегерс ждал его с нетерпением – основную часть должны были получить его люди! Плюс какое-то количество было обещано штурмовому отряду Рёллекке. Штурмгауптфюрер платил хорошие деньги, а кроме того, в его отряде были правильные взгляды.