– Вы можете вот так просто сюда войти и выйти? – удивился полицейский.
– Никаких проблем. – Его новый знакомый усмехнулся и открыл дверь. – Конкурсный администратор – старый студенческий друг господина Зейринга.
В кабинете было темно.
– Здесь нет электричества, – извиняющимся тоном сказал Фельтен, после чего уверенным движением открыл стенной шкаф, достал свечу и зажег ее.
Желтый свет задрожал над тяжелым, темного дерева письменным столом и обитым кожей стулом. Рат быстро нашел картотеку труппы. В ней значилось множество музыкантов, певцов и танцоров, а также указывались их адреса, сценические имена, особые способности и договорной гонорар. Но среди них не было никакой Ланы Никорос. В ящике письменного стола лежали визитные карточки Йозефа Шнайда, и Гереон взял одну из них. Фельтен проследил за тем, чтобы все вернулось на свои места, прежде чем закрыл кабинет. Потом он проводил Рата до выхода.
– Приходите, когда мы опять откроемся, это непременно стоит того, – сказал он и быстро добавил: – Я, конечно, имею в виду – как частное лицо.
Комиссар был доволен, что отделался от него, в том числе и как частное лицо. Он сел в машину и стал рассматривать визитную карточку. Рядом с адресом офиса на Кантштрассе на ней был указан также и домашний адрес Йозефа Шнайда.
После долгой холодной зимы май, кажется, наконец-то принес желанное тепло. Рат поехал с открытым верхом по Будапестер-штрассе, наслаждаясь встречным ветром. На некоторых деревьях в Тиргартене вновь появилась нежная зелень. Весна не давала сбить себя с толку, несмотря на серый город с его холодными каменными стенами. Это было здорово – иметь такой автомобиль, пусть даже не очень дешевый. Надо будет спросить шефа, как ему приобрести «Форд». Насколько Гереону было известно, в случае использования частного автомобиля в служебных целях затраты каким-то образом компенсировались при уплате налогов. В офисе были коллеги, которые завидовали Бруно из-за его личного роскошного автомобиля. Некоторые поговаривали, что Эмми Вольтер вступила в брак, имея солидные деньги. Жалованье сотрудников криминальной полиции, во всяком случае, было довольно скромным. В том числе и у старшего комиссара, и уж тем более у простого комиссара по уголовным делам. И богатой женщины у Рата не было, разве что только сосед с автомобилем.
Тиргартенштрассе была престижным местом. Слева – зелень парка, справа – дома с роскошными фасадами. Старый Запад… Его великие времена прошли. Сегодня те, кто может себе это позволить, строят свои виллы значительно дальше, в Груневальде. Но Гереон больше обращал внимание на номера домов, нежели на лепные украшения. Он припарковал «Бьюик» недалеко от Кемперплац, под деревом, и ему пришлось пройти некоторое расстояние, прежде чем он оказался у нужного дома.
На фасаде особняка Шнайда было столько лепнины, что казалось, гипсовые ангелы там, наверху, должны побороться между собой, чтобы не потерять свое место. Рату повезло, хозяин был дома. Слуга повел его в гостиную, которая ни в чем не уступала фасаду. Здесь мало ощущалось, что в этом доме проживает банкрот. Комиссару не пришлось долго ждать – вскоре перед ним предстал опиравшийся на трость Йозеф Шнайд собственной персоной. Это была внушительная фигура в домашнем халате со старомодной бородкой.
– Лана Никорос? – переспрсил он. – Конечно, я ее знаю. Я отбил ее у Фрица. Жаль, что нам пришлось временно закрыться. Я боюсь, что она вернулась к нему. Но точно не могу вам сказать. Эта мини-война, которую мне навязал Зейринг, отнимает у меня сейчас много времени. Не спрашивайте меня, где сейчас мои артисты. Он их всех выставил за дверь, как и персонал. Он ведь только инсценировал конкурс по банкротству, потому что хочет от меня избавиться. Ведь я стою на пути его нового арендатора.
– Фрица?
– Да, Бушмана. У него несколько варьете в городе. И несколько танц-кафе. Вам нужно как следует изучить ночную жизнь Берлина, тогда вы наверняка найдете Лану. – Шнайд теребил серебряную ручку своей трости.
– Может быть, вы дадите мне ее адрес?
– Адрес? Нет. Я получил ее вместе с ансамблем и через ансамбль же платил ей.
– Какой ансамбль?
– Русский. Ну, я вам скажу, и играли же они джаз! Как негры из «Коттон Клаб»! Их лидера зовут Илья Тречков, он трубач. Если вы найдете его, то найдете и Лану.
– Значит, она русская?
– Да, а вы думали кто?
Рат вышел на улицу и посмотрел на часы. У него еще было время. Раз уж он был на машине, надо было этим воспользоваться.
Час спустя Гереон припарковал машину во внутреннем дворе Полицейского управления. Он проехал немало километров, но при этом ему не удалось добиться ничего, кроме непродолжительной прогулки на автомобиле по Берлину. Сначала он еще раз побывал у Мёкернбрюкке, а потом медленно проехал по Темпельхофер Уфер, не зная наверняка, что он там искал. Втайне полицейский надеялся случайно увидеть там Кардакова. Но среди пешеходов, которые прогуливались воскресным днем и с интересом рассматривали место происшествия, он не увидел ни одного знакомого лица – даже никого из «замка». Еще немного – и это место перестанет быть местом преступления и превратится просто в поврежденное береговое заграждение, ремонт которого городская администрация будет оттягивать, насколько это возможно.