Вольтер показал на свои часы и поднял вверх пять пальцев. Штефан кивнул. Рат последовал за Дядей в катакомбы «Пилле», перед которыми одиноко дежурил полицейский. С поднятыми служебными удостоверениями они вышли из подвала с другой стороны, но двор был пуст. Двигатель грузовика, стоявшего на Кляйст-штрассе, уже работал, хотя откидная дверца была еще открыта, и над ней трудились двое полицейских. Оба сотрудника криминальной полиции поздоровались и подошли ближе. Гереон посмотрел на погрузочную платформу, но мало что сумел разглядеть.
– А ты симпатичный, – раздался женский голос. – Может быть, еще развлечемся сегодня?
Пару женщин эта фраза развеселила, но их хихиканье остановил грубый мужской голос:
– Заткнитесь!
Трудно было разобрать, принадлежал ли этот голос коллеге Рата внутри грузовика или сутенеру. Пока Бруно разговаривал с полицейскими, Гереон отошел чуть в сторону и зажег сигарету. Эта зачистка была на сегодня последней. За ночь полиция обработала в целом девять нелегальных ночных заведений. В большинстве операций они с Дядей участвовали непосредственно, производя одну облаву за другой, следуя поминутному временному плану. Теперь все было позади, Рат глубоко вдохнул дым сигареты, как будто это был кислород.
Бруно стоял рядом с полицейским, который как раз фиксировал шибер на последнем грузовике и должен был остаться здесь в качестве дежурного. После того как автомобиль, заревев, тронулся с места, Дядя что-то еще сказал этому полицейскому и отошел. На ходу он достал из пиджака пачку сигарет.
– Мы это заслужили, не так ли? – сказал он, остановившись рядом с Ратом.
– Одиннадцатая заповедь: ты не должен прекословить своему шефу.
– Ты рад, что все позади?
Гереон кивнул.
– Ты выглядишь усталым. – Вольтер посмотрел на него. – Мало спал прошлой ночью?
Круги под глазами говорили обо всем. Это невозможно было скрыть, и комиссар пожал плечами.
– Такая акция, в конце концов, тоже случается не каждый день.
– Это точно. Все могло бы пойти коту под хвост. Но теперь можно вздохнуть спокойно. И при этом нет ни одного заведения, которое мы накрыли не на законных основаниях. Никто из них не почуял неладное. И старого Ланке мы тоже не застукали в разгар любви. Лучше и быть не могло.
Рат усмехнулся, представив себе шефа инспекции Е, развлекающегося с проституткой. Но Бруно был прав. Все прошло практически без срывов. Максимум от них упорхнула стая ночных бабочек, зато в каждой пивной в их сеть угодило несколько крутых парней. Кроме того, им удалось заполучить кое-какие доказательства – во многих пивных владельцы даже аккуратно вели журнал. Правда, смысла таких операций Гереон все еще не понимал. Зачистка преступных притонов, ликвидация точек хранения наркотиков и складов оружия – все это имело смысл! Но ночные заведения? Если люди хотят развлекаться, пусть себе развлекаются!
Вольтер хлопнул его по плечу.
– Что задумался, мой мальчик? Я бы не оторвал тебе голову, если бы сегодня вечером операция провалилась. Мы вместе планировали ее, и если бы что-то пошло не так, я бы подставил свою голову на отсечение. И Ланке мог бы долго биться о нее, она выдержала бы.
– Все, к счастью, прошло гладко.
– Да. И если примерно три десятка ближайших друзей министра внутренних дел, рейхсканцлера и китайского кайзера, которых мы сегодня отправили на Алекс, не подадут жалобы, то у нас даже не будет неприятностей. – Бруно посмотрел на часы. – Через два часа мы должны закончить. Ты продержишься столько на ногах?
– Кофейник крепкого кофе, несколько сигарет – и я хоть до послезавтра буду заниматься самыми крутыми парнями.
– Да, но мы не должны перегибать палку. Закончим не позже трех. Если захочешь, я отвезу тебя домой. Сегодня еще сделаем небольшую отсортировку. Основная работа будет все равно завтра. Поэтому тебе надо выспаться. Будет долгий день.
– Штефана это не очень обрадует.
– Почему?
– Его футбольное воскресенье пойдет крахом. По-моему, завтра играет Герта.
– Кстати, нам надо за ним присмотреть, что-то он меня беспокоит.
Коллеги бросили свои сигареты на мостовую и, пройдя мимо дежурного, направились в подвал.
– Кстати, Ланке недавно интересовался тобой, – сообщил Вольтер как бы между прочим, когда Рат своим карманным фонариком осветил путь через лабиринт.