Они дошли до заднего двора на Мотцштрассе и попрощались с полицейским у главного входа «Пилле». При выходе из двора на улицу Вольтер остановился под темной аркой и положил руку на плечо Гереона.
– Не будем обманывать себя, – сказал он. – Похоже, операция «Ночной сокол» была нашей последней совместной операцией в полиции нравов. Если я правильно понял звонок Ланке, на следующей неделе ты отправишься на гастроли в убойный отдел.
Рат посмотрел в сторону своего шефа, но не смог разглядеть в тени его глаза.
– Если бы это было так, я бы уже давно об этом знал, – успокоил он коллегу. – Меня еще никто об этом не информировал.
– Не информировал? Это необязательно. – Вольтер засмеялся и сымитировал грассирующий грубый начальственный тон. – Ты будешь делать то, что тебе прикажет твое начальство, понятно?
– Менять отдел, когда еще не закончено расследование? Что за бред!
– Бред? – Дядя пожал плечами. – Может быть, ты и прав. Но, поверь мне, это еще никому в «замке» не мешало. Если Геннату нужны люди, то он их получит.
Часы в большом конференц-зале Управления полиции показывали половину первого, и здесь царила сутолока, как в зале ожидания на Ангальтском вокзале. Это впечатление усиливал беспорядочный гул бесчисленных голосов. Все светильники были включены, и зал окутал дневной свет, создавая ощущение светлого дня, хотя на улице уже стояла глубокая ночь. Все толпились у стен, и только восемь столов аккуратно выстроились в ряд. За каждым из них сидели по двое оперативных сотрудников – один из инспекции I, службы уголовной регистрации, чаще называемой просто ED, и один из инспекции Е, под руководством которой проводилась операция. У каждого стола длинными вереницами стояли ожидающие своей очереди люди под наблюдением нескольких полицейских. Ночные гуляки из девяти нелегальных заведений, в которых несколькими часами раньше происходила полицейская зачистка. Здесь были мужчины с повязанными вокруг талии фартуками, рядом с ними – жиголо в элегантных вечерних костюмах, сомнительные типы в явно дорогой одежде и солидные господа, которые, судя по их внешности, являлись как минимум тайными советниками или генеральными директорами. Еще более пёстрыми выглядели очереди ожидающих, образовавшиеся перед двумя столами, за которыми сидели сотрудницы инспекции G, женской криминальной полиции. Там стояли молодые и старые, черные и белые женщины, причем несколько девушек выглядели так молодо, что их можно было принять за несовершеннолетних. В очереди скучали дамы, на которых были прусские форменные жакеты из двух прошлых веков. Это была, вероятно, труппа из «Пегаса». Многие сумели лишь едва прикрыть наготу, накинув на себя что попало. Некоторые набросили лишь мужские пальто, и не всегда с разрешения владельца: если один из потерпевших обнаруживал свою украденную у него дорогую вещь на женщине, с которой он развлекался еще пару часов назад, раздавался громкий протестующий крик.
Рат наблюдал за происходящим. Они только что прибыли в «замок». Бруно и новичок вместе с Джонни, застигнутым врасплох вышибалой в «Пилле», были все еще в переговорной комнате. Они хотели допросить Джонни еще сегодня – он уже вполне созрел. Гереон чувствовал, что парень расколется. Прежде всего, если узнает, что в ином случае его не отправят в камеру к его приятелям. А если он там не появится, то это вызовет больше подозрений, чем все остальное.
Камеры постепенно заполнялись, но основная часть улова полицейских все еще находилась в конференц-зале. То, что казалось хаосом, имело вполне упорядоченную систему: когда подходила очередь очередного любителя ночной жизни, следовала стандартная процедура: предъявление паспорта, личный досмотр, несколько вопросов. Если он оказывался ничем себя не опорочившим гражданином и не значился в списках службы уголовной регистрации, если у него не было при себе никаких запрещенных предметов, таких, как, например, наркотики, порнография или даже оружие, то он мог забрать свои документы и отправляться домой, при условии, что не подозревался в чем-либо еще. Тот, кого задерживали, передавался полицейским, дежурившим в коридоре, потом направлялся к фотографу службы уголовной регистрации и, наконец, в полицейскую тюрьму в «замке».
Полицейский аппарат работал безукоризненно. Здесь, в конференц-зале, Бруно и Гереону, собственно говоря, делать было нечего. Разве что только показаться на глаза. Это было дело чести. Они отвечали за операцию «Ночной сокол», благодаря которой их коллеги в зале вынуждены были работать в ночную смену, да к тому же в выходные.
Рат бесцельно шел через ряды. Здесь надо было смотреть в оба. Собрать первые впечатления и обдумать, как следует завтра начать допросы. Сегодня они задержали больше пятисот человек, и из них примерно шестая часть после проверки личных данных проведет остаток ночи в полицейской тюрьме. Все равно это от восьмидесяти до девяноста человек. И все они должны быть допрошены.