В конце 522 г. Итти — Мардук — балату и Иддин — Набу погибли во время разгрома персами восстания в Вавилоне. Права Иддин — Набу на наследство перешли к его младшему брату Нергал — этиру, который в 519 г. заставил племянников, сыновей Итти — Мардук — балату, отдать причитавшуюся ему половину наследства (за себя и за Иддин — Набу). При этом разделу подверглось фамильное имение семьи Эгиби на Новом канале близ Вавилона.
Раздел наследства, однако, не принес радости Нергал — этиру. Его жизнь была вконец испорчена многолетней борьбой за наследство. Получив наследство, он женился на своей двоюродной сестре Сукайити, дочери Итти — Набу — балату, потомка Эгиби, но у них родились только дочери. В полном отчаянии Нергал — этир в короткий срок промотал все имущество и залез в долги. В 512 г. он умер, оставив вдову и дочерей. Сукайити, будучи не в состоянии уплатить долги мужа, обратилась за помощью к его старшему племяннику Мардук — нацир — апли, главе дома Эгиби. Последний выменял у нее половину фамильного имения на Новом канале, полученную Нергал — этиром в 519 г., на небольшое именьице в отдаленном Дильбате и в качестве компенсации заплатил долги покойного дяди.
С именем Мардук — нацир — апли связана еще одна история, типичная для вавилонских нравов, — история вавилонского отца Горио, которого звали Кальбой, сыном Циллы, потомка Набайи. Он долгое время был агентом Итти — Мардук — балату и, занимаясь разного рода спекуляцией, сколотил довольно приличное состояние. После гибели Итти — Мардук — балату его старший сын Мардук — нацир — апли в 521 г. женился на Амти — Бабе, дочери Кальбы. Старый Кальба вне себя от радости большую часть своего с трудом нажитого состояния отдал в приданое дочери, чтобы той не стыдно было войти хозяйкой в богатый дом Эгиби. При этом Кальба обездолил своего сына, т. е. обрек себя после смерти на участь блуждающего духа — «этемму». Но зятю и дочери этого казалось мало. Мардук — нацир — апли и его брат Набу — аххе — буллит без зазрения совести обирали Кальбу. Они ссужали ему деньги и вынуждали продавать остатки земли, рабов и другого имущества. Оба отлично знали, что вырученные таким путем деньги Кальба тратит на свою ненаглядную дочь. Амти — Баба ходила в драгоценностях, а ее отец, вконец обобранный, в 509 г. умер нищим, как и бальзаковский отец Горио.
Если Амти — Баба была плохой дочерью — конечно, с нашей точки зрения, а не вавилонян, — то это не мешало ей быть прекрасной женой. Ее брак с Мардук — нацир — апли был заключен по любви, и они жили душа в душу. В 506 г. Мардук — нацир — апли оказался в тяжелом положении. Тогда Амти — Баба, не задумываясь, отдала ему свое приданое — золото, деньги, браслеты и даже продала своих личных слуг. Муж в качестве компенсации перевел на ее имя одно из своих имений и девять рабов — своего управляющего раба Даян — бэл — уцура с его семьей. Правда, эта компенсация была меньше стоимости приданого. Тем не менее Амти — Баба, видя, что положение мужа остается тяжелым, пошла на новую жертву: она продала Даян — бэл — уцура и его семейство за 24 мины (12,1 кг) серебра. Но как раз в это время Мардук — нацир — апли сумел получить кредит в 45 мин (24,6 кг) серебра, и Амти — Баба успела расторгнуть невыгодную для нее продажу рабов. Даян — бэл — уцур так и остался управлять имениями семьи Эгиби в районе Шахрина.
Перед нами прошла целая галерея вавилонян и их рабов, людей эпохи столпотворения. Эти образы — не плод литературного творчества, не обобщающие типы эпохи, в которых умышленно сконцентрированы ее характерные черты. Это реальные люди, дела и помыслы которых зафиксированы ими самими в деловых документах. При этом они меньше всего думали о том, чтобы оставить грядущим поколениям свои портреты и «вывернуть себя наизнанку» перед потомками. И тем не менее они это сделали. Людей судят не по их словам, а по делам. В документах как раз и нашли полное и беспристрастное отражение дела вавилонян. Корыстолюбие, алчность, холодный и расчетливый эгоизм, жестокость, мстительность и прочие низменные качества человеческой души рельефно проступают в их будничных поступках, проступают с беспощадной откровенностью. Они налагают отпечаток даже на такие свойства, как деловитость, трудолюбие, юмор, забота о ближнем, любовь и преданность. Нет ничего удивительного, что иноземцам бросались в глаза в первую очередь те качества вавилонян, которые принято считать отрицательными. Именно этим и объясняется образ Вавилона и вавилонян, хорошо известный благодаря Библии. Но таковыми вавилоняне стали не по своей природе. Такими их сделало общество, в котором они жили. Ведь они были детьми Вавилонской блудницы.