За столом сидел Александр и перелистывал толстенную книгу. Энрики подсел к брату. Ему вдруг захотелось рассказать Александру о свидании с Анжелой, о любви к Селести. Хотелось излить душу, а еще Энрики чувствовал необходимость оправдаться. Внутренний, совестливый, Энрики непрестанно колол его своими болезненными вопросами.
Александр с интересом слушал его. Энрики как на духу поведал брату о встречах с Анжелой, а закончил рассказ признанием в любви к Селести.
Александр замотал головой:
— Ничего не понятно! Ты мне целый час рассказывал о своем романе с Анжелой. Луиза, кстати, сегодня все причитала, что лучшей жены тебе не найти, — Александр глянул на брата поверх очков. — А в заключение объявляешь о любви к совершенно другой женщине.
— Тебе это трудно понять, ты — цельная натура. А схожу с ума по Селести и кручу роман с Анжелой. Знаешь, я заметил, что Селести ревнует меня к Анжеле. Так что теперь я специально буду ее провоцировать. Может, она, наконец, одумается? — Энрики замолчал, ожидая от Александра реакции.
— Честно говоря, даже не знаю, что тебе сказать. — Александр замялся. — Я бы так не смог.
— Ради того, чтобы завоевать Селести. я готов на все!
— Даже готов причинить боль Анжеле? Мне кажется, она относится к тебе серьезно.
— Совесть моя чиста. Я не собираюсь ее обманывать, обещать бог знает что. Она ведь и сама знает о моих чувствах к Селести.
— Желаю удачи, брат. — Александр поднялся, не забыв прихватить книгу.
Энрики задумчиво проводил его взглядом.
— Все это, конечно, глупость. Но в любви все средства хороши!
Спать Энрики пришлось всего несколько часов, но поднялся он на удивление отдохнувшим и выспавшимся. Бреясь, он внимательнее, чем обычно, рассматривал свое отражение в зеркале. Синие глаза снова были ярки, губы еле сдерживали улыбку, гладко выбритая кожа сияла здоровьем — Энрики остался доволен своим помолодевшим видом, еще раз убедившись, что время, проведенное в компании с хорошенькой женщиной, ему всегда идет на пользу.
Первым человеком, кого он встретил в конторе, была Селести. Он приветственно махнул ей рукой и поинтересовался, пришла ли уже Анжела. Получив отрицательный ответ, Энрики распахнул перед Селести дверь своего кабинета.
— Прошу, Селести, зайди ко мне. Хочу еще раз поблагодарить вас за прекрасные цветы, которые вы заказали от моего имени. Вы отменно постарались. Цвети просто волшебные, их очарование передалось и нашему свиданию. Моему с Анжелой.
— Я очень за вас рада. — Голос Селести был еле слышен. — Я могу идти? Вы все знаете, у меня много работы.
Энрики бросил на нее испытующий взгляд — как их старалась Селести, ей не удавалось скрыть своего огорчения. «Задел за живое!» Энрики еле удержался от торжествующего жеста, лишь повелительно приказал ей остаться.
— А ты не умеешь притворяться! Не можешь скрыть, что ревнуешь меня к Анжеле!
— Меня это не касается. — Селести повернулась к Энрики и словно опалила его взглядом: — Вы вольны делать все, что вам заблагорассудится.
— Я действительно провел замечательный вечер. С Анжелой. Но мне бы очень хотелось, чтобы на ее месте была ты.
— Вы вольны встречаться с одной, а думать о другой. Вы на это, значит, способны. А я — нет. Будьте, уверены: ближе этого, — Селести рукой отметила расстояние, разделявшее их, — наши отношения не пойдут. – Селести резко распахнула дверь и вышла из кабинета.
«Драка надвигается выдающаяся!» — Энрики довольно потер руки.
В приемной донесся громкий голос Анжелы, раздававшей поручения секретаршам. И опят Энрики удивился тому разительному контрасту, который представляла Анжела на службе и Анжела дома. «Неужели можно быть такой разной, такой непохожей на себя? На себя какую?» Впервые Энрики пришлось задуматься над вопросом истинного лица Анжелы. Быстрого ответа он не нашел, а погружаться в глубокомысленные рассуждения ему было лень. Он позвал ее к себе.
Серый брючный костюм, белая блузка, дорогие очки в серебряной оправе, черный кожаный кейс для портативного компьютера — Анжела выглядела идеальным воплощением деловой женщины. «Господи, с ней ли я провел вечер?» — промелькнуло в голове Энрики, но глаза Анжелы рассеяли его сомнения. Она смотрела на вето с ласковой покорностью.
— Закрой, пожалуйста, дверь, — попросил Энрики.
— Конфиденциальный разговор? — Анжела выполняла просьбу Энрики и села напротив.
— Ты знаешь, я не могу забыть вчерашний вечер. Но меня мучает совесть, я боюсь тебя обидеть.
-Ты обижал меня гораздо больше, когда на моих глазах встречался с другими. Но я не хочу торопиться, пусть все идет своим чередом. Мне нравится наша с тобой романтическая игра.