На ум ему пришел Бруну, и он отправился к нему.
— Располагайся, живи, — дружелюбно ответил хозяин на неожиданную просьбу госта о приюте.
Бруну и сам побывал в самых разных переделках и не спрашивал, что случилось, просто помогал, если мог. А сейчас ему и вовсе было не до вопросов: он готовился к открытию своей выставки, волновался, нервничал. Нервничал из-за выставки, нервничал из-за Марты. Он не мог смириться с тем, что такая женщина остается с человеком, которого он, Бруну, считал обманщиком, который столько раз предавал ее. Всеми доступными ему способами пытался Бруну раскрыть Марте глаза на ее муженька, но пока ни в чем не преуспел. Марта выслушивала его, бывало, что-то выясняла у Сезара и продолжала свою сложную семейную жизнь. По отношению к Бруну она была безупречна, ни разу не подвела его, всегда была готова помочь и выслушать. Она была ему настоящим верным другом. А он… Он хотел большего...
В день открытия выставки Сезар подошел к Марте и сказал:
— Я все понимаю, Марта, ты помогаешь Бруну, он много сделал для Гильерми, находится в трудном положении, я все понимаю. Но мне кажется, ты сделала уже достаточно. Подумать только, организовала выставку совершенно неизвестного художника! И где? У нас, в Бразилии, где всем наплевать на искусство! Это дорогого стоит, и теперь тебе пора отдохнуть. Не ходи на вернисаж, Марта! Что тебе там делать?
— Ты ревнуешь. Сезар? — спросила она с ледяной улыбкой. — Не стоит. Бруну — мой друг, мы делили с ним горе, а теперь разделим и радость. Я пойду одеваться.
Увидев Марту, Бруну расцвел — она не подвела его и на этот раз, а он так боялся, что Сезар ее не отпустит. Красивая, элегантная, она была лучшим украшением его выставки и задавала особый тон изысканности и утонченности. А выставка нравилась публике, которая оценила дарование неизвестного скульптора. Люди подолгу стояли перед его скульптурами, восхищаясь, задумываясь, споря. Похоже, выставка могла стать сенсацией сезона. А для Бруну сенсацией стало появление Сезара. Подумать только, Сезар Толедо пришел на выставку! Его мгновенно окружили репортеры, и он с улыбкой сказал:
— Мне очень нравятся работы Бруну Майя, они отличаются большим вкусом и несут в себе неповторимый отпечаток стиля художника. Его открыла нам Марта Толедо, и разве нужна лучшая рекомендация? Извините, но я спешу поприветствовать виновника торжества!
Бруну очень сухо принял поздравления Сезара, но в душе он был счастлив. К нему пришел успех, настоящий успех, и этим успехом он обязан Марте.
Если глаза Бруну потускнели при виде Сезара, то глаза Марты заискрились.
— Вот такого Сезара я люблю, — сказала она, — доброго, справедливого.
— Сезар один, он не меняется, — важно произнес муж и рассмеялся: — Пойдем отпразднуем твой успех. Я рад и за тебя, и за Бруну.
— С удовольствием, — ответила Марта, и, попрощавшись с виновником торжества, они с Сезаром удалилась.
Марта радовалась успеху Бруну, но эта радость не уменьшала ее тревоги. И она поделилась ею с мужем, как только они уселись за столик дорогого и модного ресторана.
— Больше всего меня волнует теперь Александр, дорогой, — начала она.
— Опять? — Брови Сезара поползли вверх. — Он что, снова вернулся к Сандре?
— Нет, слава Богу, но она не дает ему развода. Отказывается подписывать документы.
— И это тебя так взволновало? Ты и сама знаешь, это вопрос времени.
Это «сама знаешь» больно укололо Марту, и все-таки она еще медлила с мучившей ее новостью.
— Дело в другом, — начала она и опять смолкла.
— Так что с ним такое, если дело не в Сандре? — уже с оттенком нетерпения спросил Сезар.
Марта снова замялась. Сезар уже с явным нетерпением смотрел на нее.
— У него роман с Лусией, — наконец, сказала она.
Сезар понял свою жену, и для него это сообщение было шоком.
— Ты уверена? — спросил он, нервно побарабанив пальцами по столу и помолчав.
— Они обедают и ужинают вместе, и очень скоро, я уверена, будут вместе у нее завтракать.
Марта пристально смотрела на мужа, он явно нервничал, а она подумала, что жизнь мстит всегда неожиданнее и грубее, чем люди.
— Мне кажется это неприличным, — наконец, высказал свое мнение Сезар. — Я попробую поговорить с ним.
Марта выразила свое согласие молчаливым кивком, и они принялись ужинать, подняв первый бокал за успехи Бруну.