Картина, которую застала дома Диолинда, вернувшись из театра, сильно отличалась от той, которую рисовало ей воображение. Она не увидела ни полураздетой Бины, ни слитых в страстном поцелуе губ, ни еще чего-нибудь еще более пикантного. Бина чинно сидела в кресле и слушала мычащего Агустиньо. Ничего более идиллического и представить себе было нельзя. А сверху доносился храп Эдмунду.
Дона Диолинда, честно сказать, рассердилась.
Зато Бина, проводив гостя и направляясь в спальню, заглянула к Сарите и сказала:
— Тетя! У меня к тебе на завтра поручение. Ты узнаешь адрес студии, где записывают компакт-диски, выяснишь, сколько это стоит, и мы запишем Агустиньо.
— Я узнаю, — согласилась Сарита, — только будет лучше, если ты возьмешь эти деньги и просто выбросишь в канаву. Хлопот меньше.
— Ты ничего не понимаешь, — ответила Бина. — У Агустиньо — мечта, а мечты должны исполняться. Вот я мечтала о богатстве и стала богатой, а на что мне деньги, если я не помогу чьей-нибудь мечте?
— Я разве против? — миролюбиво отозвалась Сарита. — Только ему самому будет обидно, когда он услышит свое пение.
— За это не беспокойся, — живо возразила Бина. — а компьютер на что? Он за тебя и споет, и спляшет, мы такое с тобой услышим, что только ахнем!
— Ну-ну, посмотрим, посмотрим, — недоверчиво покачала головой Сарита. — Ты так все расписываешь, что мне прямо-таки захотелось услышать, что получится из твоей затеи.
— Мне и самой любопытно, — призналась Бина. — Так что ты уж поезжай с утречка, чтобы мы поскорее взялись за дело.
— Не за дело, а за безделье, — не утерпела Сарита. — На кафе выбросила деньги, теперь на диск этот…
— А мне нравится, как он поет, — твердо заявила Бина. — Вот я слушала его часа три, и мне нисколько не надоело.
— Влюблен он в тебя без памяти, а ты и млеешь, и пение к этому не имеет никакого отношения, — заявила Сарита и воспользовалась случаем, чтобы лишний раз предостеречь племянницу. — Имей в виду, такое до добра не доводит. Ты себя блюди, ты у нас невеста богатая.
— Мне показалось, что у Принца на мой счет самые серьезные намерения, — зашептала Бина на ухо тетке.
— Да ты что! — ахнула Сарита. — А если и вправду, что ты ему ответишь?
— Что принимаю его предложение, — с достоинством ответила Бина.
— А как же Агустиньо? — не поверила Сарита. — Мне-то кажется, что ты к нему неравнодушна.
— Мне, знаешь, как-то всех жалко, — покачала головой Бина. — Видно, сердце у меня очень большое. И жалко, и помочь хочется. Вот я и помогу этим двум бедолагам, потому что они очень славные ребята, а замуж за Принца выйду, потому что тут и сравнивать нечего. Сама понимаешь — Принц, он и есть Принц.
Распорядившись своей судьбой наилучшим образом, Бина пожелала тетке спокойной мочи и отправилась к себе в спальню, но с полдороги вернулась, вспомнив, что рассказывал ей Агустиньо.
— Извини, тетя, но я хочу сказать тебе еще вот что: может, мы на этих дисках еще разбогатеем, потому что и кафе вовсе не безнадежное дело и скоро будет приносить доход. Там уже и посетители появились. Агустиньо клянется, что им уже и заказы делают. Вот только жаль, что Клара и Клементину поссорились. А из-за чего — неизвестно. Она уехала жить к Анжеле, а он и вовсе неизвестно куда.
Бина присела на кровать Сариты, и они до рассвета прошептались, рассуждая о Кларе и Клементину и решая их дальнейшую судьбу.
Глава 14
Клара жила у Анжелы уже несколько дней. Несмотря на заботу Анжелы, она все-таки чувствовала себя не дома, потому что, как оказалось, за это время у нее появились и дом, и семья. Она беспокоилась о Шерли, о кафе. Как-то она там одна справляется?
О Клементину она старалась не вспоминать, но, оставаясь одна, не могла о нем не думать и все время задавала себе одни и тот же вопрос: как это он, такой чуткий, чувствительный, внимательный, мог проявить такую жестокость и бесчеловечность? Эта двойственность не укладывалась у нее в голове, и она очень мучилась.
Карлиту с сочувствием смотрел на нее. Он был очень предан Рафаэле, знал, как она была привязана к брату, и очень хотел хоть как-то помочь и ему, и Кларе. Перебирая в памяти прошлое, он припомнил и историю со шкатулкой, хлопнул себя по л6у и побежал к Кларе.
— Сеньора Клара, а сеньора Клара, не было ли в шкатулке, которую я передал сеньору Клементину, ключика с бумажкой, на которой было написано: «Запасной»? — спросил он.