— Я имею право защищаться, — повторила Анжела фразу, которую сказала и Сезару.
Она и в самом деле чувствовала за собой это право, более того, оно было для нее священным. А как известно, лучшая защита — это нападение, поэтому, когда на следующее утро к ним в офис позвонила приехавшая Вилма, ища Энрики, Анжела тут же дала ей адрес Селести. Больше того, она много чего порассказала своей подруге о новой пассии ее любвеобильного муженька. И, повесив трубку, улыбнулась, представив себе последующую сцену.
Глава 15
Сцена в самом деле получилась впечатляющей. Ничего не подозревающая Селести открыла дверь, и в квартиру влетела разъяренная Вилма и набросилась на Энрики:
— Вижу, ты времени даром не терял, нашел себе шлюху подзаборную!
— Еще одно слово — убью! — мгновенно налившись гневом, проговорил Энрики, и не по себе от его вида и голоса стало даже Селести.
Вилма сразу сбавила тон, но произнесла не одно, а несколько слов.
— Я тебе все-таки еще жена! — заявила она. — И документы на развод не подписывала!
— И не надо! — ледяным тоном, но с угрозой произнес Энрики. — Нас и без твоей подписи разведут. Юридически мы и так разведены, даже раздельное проживание оформлено, так что, будь добра, освободи помещение. И отчитываться я перед тобой не обязан!
— У нас дети! Как я по ним соскучилась!
Упоминание о детях мигом отрезвило Эирики. Нет, ссориться с Вилмой не стоило, она могла настроить против него детей, могла забрать их и уехать.
— Сейчас я отвезу ее и приеду на работу чуть позже. Там встретимся и все обсудим, — тихо сказал он Селести.
Потом взял Вилму, повернул к двери и проговорил:
— Поехали! Если соскучилась, нужно было к ним и ехать!
Однако Вилма обернулась и успела на ходу сказать еще несколько язвительных фраз о шлюхах и потаскухах, пока Энрики увлекал ее к двери, прося у Селести взглядом прощения и за вторжение, и за выражения.
Селести торопливо кивала, но на душе у нее сразу стало муторно: она предвидела еще немало огорчений и затруднений.
И была права. Вилма иа следующий же день подала в суд заявление с просьбой об опеке над детьми.
Сезар, Марта, не говоря уже об Энрики, пришли в страшное волнение: Жуниор учится, срывать его с места так опасно! А Тиффани, она так привыкла жить в доме с бабушкой, которая рассказывает ей на ночь сказки, с дедушкой, который водит в парк на аттракционы, с папой, который возится с ней после работы! Энрики переговорил с Александром и поручил ему вести в суде это дело.
— Только имей в виду, что тебе трудно рассчитывать на успех. У матери преимущественные права в отношении несовершеннолетних детей.
Александр решил посоветоваться с Лусией, как ему повести это дело. Она, несомненно, была куда более опытным адвокатом, чем он.
Марта была права. Александр привязался к Лусии, рядом с ней он чувствовал себя и уверенно, и надежно. А Лусия поняла, что полюбила его и поэтому поначалу противилась их близости. Ее не радовала эта любовь, сулящая так много сложностей: Сезар, Марта, возраст Александра. Но Александр сумел переубедить ее. Она почувствовала в нем взрослого, самостоятельного мужчину, который знает, чего он хочет, а хотел он быть с ней. Лусия сделала решительный шаг и не раскаялась. С тех пор они сделались неразлучными. Повстречав их как-то в ресторане, Сандра устроила Лусии бешеный скандал. чем только еще больше отвратила от себя своего мужа, которому никак не хотела дать развода.
Положение Сандры и в самом деле было плачевным. Она жила на деньги, которые выдавал ей Александр, но после развода она не могла претендовать и на них — они прожили вместе так мало, что ни о каких имущественных претензиях не могло быть и речи. Сандра чувствовала себя выкинутой из жизни, и это приводило ее в ярость. ОНА не могла смириться с тем, что все ее надежды рассыпались брызгами, и она оказалась луже. «В луже! В луже!» — повторяла она себе злобно и пыталась придумать, как ей вернуть Александра. Она не могла поверить, что его страстная любовь исчезла в один миг. Он обижен, оскорблен, но она найдет способ вновь завоевать сто. Кого она только не просила поговорить с Александром, замолвив словечко в ее пользу, — Бруну, отца, Сезара, Марту! Да, она пошла и на такое — просила о помощи свекра и свекровь! Но никто ей не посочувствовал. Ведь все знали ее вину, из-за которой она осталась одна, осталась на улице, как собачонка.