Сын Селевка Антиох I еще раз воздал дань древней вавилонской традиции и принял титул царя Вавилона. Однако это отнюдь не означало, что Вавилон снова стал столицей. Все же вместе с титулом Антиох I возложил на себя определенные обязательства в отношении местной религии. Он публично заявил о своем признании культа Мардука в Вавилоне и Набу в Борсиппе и уделил внимание восстановлению обоих святилищ. В клинописной надписи на глиняном цилиндре, заложенном в основание постройки (Антиох I и в этом следовал старым обычаям), сказано: «После того как мое сердце подвигло меня на строительство Эсагилы и Эзиды[10], изготовило кирпичи Эсагилы и Эзиды в стране Хатти[11] чистыми руками с применением масла дерева русту и затем доставило, для того чтобы сложить фундамент Эсагилы и Эзиды, 20 адара 43 года (287 год до нашей эры) я заложил фундамент Эзиды, законного храма Набу, бога города Борсиппы»{28}.
Среди жрецов Эсагилы, очевидно, еще было немало крупных ученых; так, например, жрец Берос написал историю Вавилонии, посвятив ее царю Антиоху I. Этот труд представлял собой обзор знаний, представлений и традиций, уходивших в глубь веков, вплоть до мифической древности, знаний, еще доступных в то время, а впоследствии утраченных. В обширной хронологической таблице автор привел всех известных ему правителей, начиная с царей, правивших до потопа. Сравнение списков Бероса с более ранними клинописными источниками послужило поводом для серьезных научных споров. Сам его труд, первоначально написанный по-гречески, известен нам только в извлечениях, включенных в книги других авторов, оригинал же не сохранился. Его цитировали многие греческие и римские писатели и, несомненно, в ряде случаев исказили, так что в настоящее время у нас нет верного представления об этом первом историческом сочинении, посвященном Месопотамии. Трудно себе представить, чтобы Берос в своей книге не рассказал о ступенчатой башне в Вавилоне, но соответствующие цитаты пока неизвестны.
Реставрационные и строительные работы проводились в святилище Эсагила и при более поздних селевкидских правителях. Об этом свидетельствуют упоминания, встречающиеся от случая к случаю в письменных памятниках II века до нашей эры. Культ Мардука и других вавилонских богов продолжал поддерживаться не только жрецами, но и, вероятно, частью населения. Сохранение традиции являлось одной из главных задач храмов; оно выражалось в составлении новых текстов и переписывании старых. При отсутствии оригиналов именно эти копии служат в наше время источником разнообразной информации, касающейся религии и культа, городских сооружений и отдельных построек.
Со временем центр поддержания традиции переместился из Вавилона в Урук, потому что здесь еще оставались нетронутыми крупные святилища. Даже в селевкидскую эру, в III и II веках до нашей эры, в Уруке при местных правителях продолжали возводить огромные новые культовые постройки. Так, на двух больших храмовых участках, в Эшгале и Бит Реше, возникло несколько святилищ, в том числе один зиккурат.
Ряд документов, дошедших до нас через посредство писцовых школ и жрецов Урука, дает важную информацию относительно внешнего вида и истории Вавилонской храмовой башни. Из Урука происходит, в частности, так называемая «Табличка об Эсагиле», содержащая описание главного святилища и самой Башни. Табличка, написанная в 83 году Селевкидской эры, т. е. в 299 году до нашей эры, содержала пространное описание города Вавилона. В ней приводятся размеры и названия отдельных строений, входивших в святилища. Именно потому так велика роль этой таблички для современных попыток реконструировать Башню, о которых пойдет речь в следующей главе. Согласно заключительной формуле текста, данная табличка представляет собой копию, более старого текста из Борсиппы, изготовленного писцом Анубелшуну из Урука.
Отголоски времен античности
После того как в 140 году до нашей эры парфяне, вторгшиеся в Месопотамию из Ирана, захватили также и Вавилон, значение этого города стало падать все быстрее. Многочисленные войны и разрушения привели к дальнейшему сокращению численности его населения. Местом сооружения крупных зданий стал вновь созданный центр Ктесифон, а бывшие дворцы вавилонских царей заселило простонародье. Дальнейшая судьба храмовых участков Эсагилы и Этеменанки неизвестна. Наверное, и они были заняты жилыми постройками или превращены в места захоронений. Можно с уверенностью сказать, что на месте снесенного зиккурата тоже появились жилые дома, так как при раскопках найдены их остатки, к сожалению пока плохо поддающиеся датировке.
Описание Вавилона, содержащееся в «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского, относящейся к I веку нашей эры, опиралось на более старые письменные источники и не может рассматриваться как свидетельство современника. Здесь правда, сохраненная традицией, причудливо переплетается с фантазией. При первом упоминании Башни Диодор недвусмысленно утверждает, что это сооружение уже более не существует: «После этого Семирамида построила в центре города святилище Зевса, именуемого вавилонянами, как мы уже говорили, Белом. Так как среди историков нет единого взгляда на это сооружение, и так как оно с течением времени превратилось в развалины, то нет возможности дать здесь его точное описание. Однако предполагают, что это была необычайно высокая постройка и что халдеи именно вследствие ее высоты производили отсюда свои астрономические наблюдения, тщательно отмечая восходы и закаты светил. Все здание было сооружено с большим искусством из асфальта и кирпича. На самом его верху находились позолоченные статуи Зевса, Геры и Теи». Цитируемый нами римский автор сам Вавилона не видел, а имена вавилонских богов, будучи заменены греческими, на протяжении веков успели забыться. Что же касается внешнего вида города, то Диодор, между прочим, пишет: «В наши дни обитаема лишь малая часть Вавилона. Вся остальная площадь, окруженная городскими стенами, теперь занята обрабатываемыми полями»{29}.
Хотя состав населения Вавилона за последние бурные века его существования сильно изменился, знание клинописи сохранялось вплоть до I века нашей эры. Пусть в целом вавилонский язык и вавилонское письмо уже давно оказались вытеснены арамейским, греческим и парфянским языком и письмом, все же можно полагать, что оставались небольшие изолированные центры, скорее всего при храмах, где этот язык и это письмо все еще продолжали употребляться. На глиняных табличках часто записывались результаты астрономических наблюдений. И римский автор I века Плиний указывал на существование школы астрономов в Вавилоне. Помимо научных записей целый ряд хозяйственных документов этого времени, написанных клинописью на глине, свидетельствует о том, что знание вавилонского языка и письма еще не было утрачено полностью.
КАК ВЫГЛЯДЕЛА ВАВИЛОНСКАЯ ХРАМОВАЯ БАШНЯ?
Как показывает приведенный выше обзор, в деле реконструкции общего вида Вавилонского зиккурата мы можем опереться на многочисленные, относительно хорошо сохранившиеся образцы месопотамских культовых сооружений. Кроме того, существуют строительные надписи, закладывавшиеся в фундамент, и даже описания, где приведены размеры и разные важные подробности. Казалось бы, нетрудно представить себе первоначальный вид Башни и реконструировать ее в виде рисунка или модели. Но на самом деле все не так просто. Общепризнанной реконструкции не существует и поныне, и споры вокруг Вавилонской башни не прекращаются. Почему же это происходит?
Чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно принять во внимание различные обстоятельства. Прежде всего следует обратить внимание на состояние сооружения, зафиксированное в момент раскопок. Как сказано, развалины Башни не представляют собой большого холма, доминирующего над окружающей местностью, наоборот, они находятся относительно низко, занимая край равнины, над которой с юга возвышается холм Амран Ибн Али; часть развалин покрыта водой, часть — более поздними наслоениями. Многолетнее расхищение кирпича сильно сказалось на состоянии сооружения. Вина за это лежит не только на жителях окрестных деревень, но и на турецкой администрации; по ее распоряжению здесь выламывали обожженный кирпич для постройки плотины Хйндие; ради того, чтобы добыть необходимый строительный материал с возможно большей глубины, даже производилась откачка почвенных вод, хотя они стоят на глубине 3,3 метра, кирпич оказался выломан на глубину 4 метра.