— Куда они приведут нас? — спросила Моника.
— Трудно ответить на этот вопрос. Мы должны расширять знания о Вселенной.
— Наш мир так прекрасен.
— Вы живете в прекрасной вилле, однако вам этого мало. Мы покидаем наши прекрасные дома, прекраснейшие города и пускаемся в плавание по морю. Когда-то мы открывали новые материки — теперь пришла пора открывать новые миры. Космос — это огромный дом, это изумительный сказочный дворец, но мы знаем в нем только одну комнату, ту, в которой живем, — Землю. Пожалуй, стоит заглянуть и в другие помещения, залы, в другие комнаты нашего космического дома.
Профессор замолчал.
— О чем вы задумались? — шепнула Моника.
— О некоторых людях из Лаксена. Они не скрывают своей неприязни к нам, к исследованиям, которые мы ведем, и они не одиноки. К сожалению, еще достаточно людей, которые всеми силами стремятся задержать прогресс, противодействовать любым начинаниям, направленным на развитие человеческого разума. «Не хочу быть мудрым! — вопит такой человек. — Мой прадед был глуп, мой дед не грешил великим умом, у моего отца было ровно столько ума, сколько нужно, и мне достаточно того, что я знаю».
— Вы, конечно, преувеличиваете, профессор. Современный человек охотно познает новое.
— Не настолько охотно, как следовало бы ожидать. Но, разумеется, немного преувеличиваю. Я устал и огорчен. Не думал, что встречусь здесь с такими неожиданностями. Пойдемте обратно.
Сильный порыв ветра сорвал с дерева листья. Какое-то время они танцевали в воздухе, потом упали под ноги идущим.
В восемь утра пришла Маргарита, служанка Оорта. Она принесла письмо для профессора.
— Вы не боитесь? — спросила Моника.
— Кого?
— Мадам Эйкин.
Маргарита пожала плечами.
— Не съест же она меня. Эта карга получила хороший урок. Затея с овцами выйдет ей боком. Уже все об этом болтают. Господин доктор только открыл глаза, как тут же рассказал о нападении и о том, что молодой господин ни в чем не виноват, что доктор обязан ему жизнью, что он защищал его от нападающих, как собственного отца. Я принесла травы, пусть ваша мама сделает полосканье. Если еще что понадобится, пришлите за мной… — Маргарита увидела входящего профессора. — До свиданья, мадемуазель.
— Письмо от доктора, — Моника подала Дину белый конверт.
— «Буду у вас в десять, — громко прочел профессор. — Благодаря ночному нападению мы обрели множество друзей. Не волнуйтесь. Оорт».
— Короче говоря, нет худа без добра, — прокомментировал появившийся в холле Янус. — Ты собирался разбудить меня через два часа.
— Забыл. Как самочувствие?
— Отличное.
— По сему случаю беги на почту. Надо как можно скорее установить связь с базой, пока не прекратились сигналы.
— Возьмите мой велосипед, — сказала Моника. — Он перед домом, в саду.
— Слушаюсь!
— Чудесное средство сообщения, — ворчал под нос Янус, изо всех сил крутя педали. Он без происшествий проехал километр и решил, что это невероятное достижение. Узкая крутая тропинка повисла над пропастью. Внизу зеленая низина, лучи солнца отражались от стальных переплетений моста, который с высоты тысячи метров казался серебряной кладкой, перекинутой через голубой ручеек.
Янус благополучно добрался до шоссе и тут чуть было не столкнулся с бегущим навстречу пастухом.
— Несчастье! Несчастье! — кричал парень. — Какое несчастье! Городу грозит гибель!
— Гибель? — Янус соскочил с велосипеда. — Что ты несешь?
— Ой, господин, — всхлипнул пастух. — Конец света! Я видел, видел собственными глазами.
— Дьявола?
— У вас только шуточки на уме!
— Так говори наконец, что случилось?
— Пасу я, господия, овец на южном склоне горы. Сижу себе на камне, как обычно, и гляжу на стадо. Вдруг земля подо мной задрожала. Я глянул выше — движется гора.
— Врешь, брат! Врешь!
— Чтоб язык у меня отсох, чтоб мне сквозь землю провалиться, чтоб всем моим овцам сразу подохнуть, чтоб мне на этом…