— А что они здесь делали?
— Сколько времени тут были?
— Никто толком не знает, зачем они прибыли сюда, — ответила она, — видно, такая у них программа: постоянно летать на незнакомые планеты. Уже высадившись, они обнаружили в коре нашей планеты нужные им вещества. Люди стали добывать их и отсылать на Землю, несмотря на огромное расстояние. Переключитесь-ка на резерв.
Малыши переключились, а воспитательница, успокоенная тем, что у нее осталось еще немного времени, продолжала:
— Сами они не могли ничего делать и пользовались машинами. Вначале привезли несколько штук с Земли. Это были очень неуклюжие и малопригодные в наших условиях модели, с их помощью люди уже на месте изготовили прототипы более совершенных приспособлений, которые могли реализовать нужные программы без надзора со стороны людей и создавать из местных материалов автоматы.
— «Прадеды», — догадались они.
— Нет еще. Эпоха прадедов началась позже, когда люди решили усовершенствовать механизмы, чтобы те могли самостоятельно вырабатывать программу действий и выполнять ее без чьей-либо помощи. Общие распоряжения должны были передаваться с Земли по радио. Вскоре ученым Земли удалось синтезировать на своей планете вещества, которые раньше они добывали здесь. Тогда они отказались от своего проекта и бросили нас на произвол судьбы.
— Ну, а дальше?
— Сами знаете: мы не погибли, а начали размножаться, приспособились к новым условиям. Мы совершенствуемся и изменяемся. Это дает массу преимуществ. Например, раньше у нас не было никаких запасов, и мы были вынуждены очень точно выдерживать сроки зарядки. Ну, нам пора.
Подмигивая сигнальными огоньками и скрипя металлическими гусеницами, детишки двинулись к базе, чтобы пополнить израсходованные запасы радиоактивного лития. Среди камней осталась только забытая ложка — немой свидетель тех времен, когда на далеком от Земли Юпитере люди положили начало расе Автоматических Существ.
ЯНУШ А. ЗАЙДЕЛЬ
МЕТОД ДОКТОРА КВИНА
Мотор понемногу сбавлял обороты, и водолет тяжело опустился на поверхность океана. В наступившей тишине стал слышен приглушенный стенками каюты плеск волн, бьющих о борт. Сато принялся маневрировать, стараясь поставить лодку носом к берегу. Буркнул моторчик, приводящий в движение подводный винт. Нос водолета медленно пополз по мелководью к песчаному пляжу, ритмично поднимаясь под ударами коротких волн.
— Хватит, Сато! — сказал я, когда плоское дно водолета зашуршало о песок.
Я снял ботинки и, подвернув штанины, вышел из каюты. Быстро пересек залитую солнцем раскаленную палубу. Вода показалась холодной, хотя в действительности здесь, на мелководье, она была не холоднее немного остывшего бульона.
Я оглянулся. Сато махнул рукой и запустил мотор, Водолет вперед кормой сполз с отмели, потом медленно развернулся носом в сторону моря. Взвыл основной двигатель, лопасти дрогнули и слились в серебристое кольцо. Лодка резко рванулась вперед и, молниеносно набирая скорость, помчалась, почти пе касаясь воды.
Я вышел на берег и уселся, чтобы надеть ботинки. Прежде чем я успел это сделать, шум двигателя слился с шумом ветра и моря, а водолет исчез за белыми гребнями волн. Было уже довольно поздно, но жара стояла страшная…Лишь резкие порывы ветра со стороны океана немного смягчали ее.
Я почувствовал себя одиноким… вот сейчас, здесь, на этом изолированном островке в южной части Тихого океана! Но ведь он не был необитаемым! После многих лет плавания в пустоте ощущение одиночества казалось по меньшей мере странным… Там, на «Тритоне», нас было восемнадцать… вначале… а потом одиннадцать, но наше одиночество — одиночество в космическом корабле — было не таким, как это. Там, в пустоте, мы были затерявшимися атомами материн, изолированными единицами, нас было слишком мало, каждый что-то значил, у каждого было свое место… А здесь, окруженные множеством людей, мы сразу стали какими-то безликими, неуклюжими… За несколько десятков лет, пока длился полет, мы просто отстали в развитии. Первые дни мы в какой-то мере были сенсацией-еще одна из старых межзвездных экспедиций, вернувшаяся на Землю, Не первая и не последняя, одна из многих.
Я встал, стряхнул с костюма белые зернышки песка. В нескольких метрах от берега начинались заросли. Двигаясь вдоль опушки, я обнаружил заросшую травой тропинку и пошел по ней, отстраняя бьющие по лицу ветки.
«Это должно быть недалеко», — подумал я.
Заросли неожиданно поредели, перейдя в довольно запущенный сад. В глубине, освещенная косыми лучами солнца, белела стена дома. Дом был двухэтажный, построенный в каком-то странном архаичном стиле. Он напоминал миниатюрный дворец конца второго тысячелетия. В центре фронтальной стены виднелся удивительный портал с большими двустворчатыми дверями. Такие строения сейчас уже почти нигде не встречаются. Однако это, как мне показалось, было построено недавно…