— Не смеши меня, Антон. Ты прекрасно знаешь, что ваш новый статус автономии превратил вас в почти независимые республики.
— Верно. Как тебе известно, после выборов, состоявшихся на рубеже веков, Москве пришлось торговаться с Лебедем по поводу Красноярска, Новосибирска и Дальнего Востока…
— Об этом я и говорю. Москва пошла на компромисс, вы сами это признаете.
— Я абсолютно ничего не признаю. Москва нас облапошила. Она допустила создание новых автономных республик, расширила некоторые наши полномочия, но обошла нас в самом главном.
— В чем же это?
— Сибирь как страна. Новая федерация с собственной центральной властью, расположенной в Красноярске, Новосибирске или Владивостоке, — вот чего Москве стоит опасаться. На очереди взрыв сибирского национализма — следующее крупное потрясение в регионе после гражданской войны в Китае. Вот что кремлевским властям стоило бы усвоить.
— Зачем, скажи мне, Антон, зачем делить русскую нацию на части? Ради какой-то смутной мечты? Ради создания другой федерации? Ради того, чтобы стать сателлитами Китая?
— А ты сам что, из Новосибирска? Значит, не понимаешь? Сибирь — это не просто Дальний Восток, российский Дикий Запад. Это фактически Америка целиком. Улавливаешь?
— Нет, это абсолютно непонятно. Вы что, нашли золото? Вы хотите подражать Лас-Вегасу? Голливуду? В Красноярске? На Камчатке?
— Дурачок! Да если взять одно только географическое положение, получается, что Урал, горная цепь, для нас — это все равно что Атлантический океан. Москва — это Лондон в тысяча семьсот семьдесят пятом году. Союз сибирских республик — это Соединенные Штаты в тысяча семьсот семьдесят шестом году. Никто не сможет ничего с этим поделать.
— У вас ничего не получится, Антон. Россия никогда не допустит, чтобы от нее ушло две трети ее территории.
— Таков закон Истории, Павел. Стальное колесо. Москва находится в Европе. Она расположена гораздо ближе к Польше или Финляндии, чем к любому из уральских городов. А мы… мы живем к востоку от этой границы. Мы — азиаты, черт побери. У большинства из нас русские корни, но все равно мы азиаты. Так же, как американцы не могли быть никем, кроме американцев, и потому перестали быть британцами… Мы — будущая великая азиатская нация. Даже если… даже когда Китай проснется, ему придется считаться с нами.
— Зачем ты мне все это говоришь? Чего ты хочешь взамен?
На экране появилось лицо Горского.
— Ты не поверишь, но я бесплатно делюсь с тобой информацией. Чтобы ты выбрал, на чьей ты стороне. И не заблуждался насчет того, чью сторону выбрали мы.
Романенко ничего не ответил. За обычной, неприкрытой угрозой он увидел алмаз истины с острыми краями, своего рода воспоминание. Нечто давно известное, но забытое подтверждало, что Горский прав.
Следующие часы он провел, перенастраивая программу «Кригшпиль» на прогнозирование развития возможного российско-сибирского конфликта. Если Красноярский край и Новосибирская область попадут в руки сепаратистских отрядов, Москва потеряет ключевой квадрат шахматной доски и, без сомнения, очень быстро лишится остальных.
Чтобы правильно предугадать ход событий, нужно было прежде всего собрать ряд жизненно важных сведений, например какие из подразделений российской армии, расквартированных в разных сибирских регионах, наименее или наиболее лояльны центральным властям? Развитие ситуации зависело и от множества других факторов. В частности, от фамилии, особенностей карьерного роста, происхождения и уровня амбиций высших офицеров, командовавших воинскими частями. Положение дел во многом определит выбор, который предстояло сделать военному флоту во Владивостоке. Или действия военной авиации. А также действия самих разведслужб, в том числе той, где служил сам Романенко.
Для подобного прогноза необходимо иметь под рукой огромное количество данных. К счастью, память его компьютера была под завязку забита соответствующими списками и перечнями.
Заботит это Москву или нет, таланты Романенко как военного аналитика в самом недалеком будущем сослужат ему хорошую службу, пусть сейчас он затерян в самой глуши — при посольстве России в Казахстане. Если в ближайшие недели ему при помощи «Кригшпиль» удастся достичь столь же блестящих результатов в прогнозировании конфликта с сибирскими сепаратистами, как получилось в прошлом месяце с китайским театром военных действий, он сумеет обеспечить себе безопасность до конца своих дней. Какую бы сторону ни выбрал.