«Мисс 3. почувствовала недомогание. 17-го числа, в 8.30 утра, у нее случился обморок. В настоящее время больше никаких последствий не наблюдается. К вмешательству специалистов со стороны не прибегали. Считаем, что произошедшее стало результатом смены часовых поясов и жары».
Романенко не мог отвести взгляда от ключевого слова. Обморок.
Сообщение о том, что обморок повторился, чуть не заставило полковника подпрыгнуть от изумления.
Здесь крылось что-то важное. Очень важное.
Он набрал на клавиатуре видеотелефона номер доктора Уйсурова и попросил секретаря сразу же соединить его с врачом, поскольку речь шла о неотложном деле.
— Доктор, — произнес Романенко, — я должен как можно скорее увидеться с вами.
— Завтра, около пяти часов, вам будет…
— Вы меня не поняли. Я приеду немедленно.
Лицо доктора резко менялось, притом что скорость передачи изображения составляла восемнадцать кадров в секунду.
— Я… сейчас? Но помилуйте, десять пациентов ждут меня в прием…
— Немедленно, доктор.
Лицо застыло, на нем появилось непроницаемое выражение, и по ту сторону экрана воцарилось молчание, нарушаемое лишь потрескиванием спутниковой связи.
— Спасибо за готовность помочь, доктор, — холодно бросил Романенко и прервал сеанс связи.
Потом надел пиджак, попросил секретаршу отвечать всем, что с ним нельзя связаться, и спустился на подземную парковку. Сел в старенький «ниссан» и помчался к доктору Уйсурову.
— Полковник, чего вы от меня хотите? Как я могу поставить диагноз без осмотра пациентки? — доктор Уйсуров пожал плечами и поднял обе руки в знак полной беспомощности. — Сожалею, но я не астролог.
Улыбнувшись, Романенко протянул врачу лист древней термочувствительной бумаги. Бумага была позаимствована из гуманитарных поставок компании IBM.
— Что это? — спросил Уйсуров.
Улыбка Романенко стала шире.
— Перечень основных симптомов. А также пульс, давление, температура тела и ряд других основных данных.
Уйсуров взял бумагу и, слегка поморщившись, водрузил очки на нос. Он долго читал, что-то тихо бормоча. Потом вернул листок полковнику:
— Те же симптомы, что и в прошлый раз. Вот и все, что я могу сказать.
Улыбка полковника застыла. Он взглянул врачу прямо в глаза:
— Мне нужно знать причину.
— Информации недостаточно. Могут быть десять тысяч самых разных причин. Нужны подробные анализы.
Ледяная улыбка не сходила с губ Романенко.
— Мне нужен список этих причин, доктор.
— Это невозможно. Речь идет о практически всех дисфункциях, касающихся обмена веществ: вирусы, бактерии, нервное потрясение. Откуда мне знать?..
Романенко молча смотрел на врача. В его голове бешено крутился вихрь фактов.
Боже мой!
Какого же дурака он свалял…
Он поспешно оставил Уйсурова и снова заперся в посольстве.
«Магазин „Варшава“ никуда не делся, — заметил Тороп, толкая застекленную дверь. — И не слишком сильно изменился за двадцать пять лет», — добавил он про себя, взяв тележку возле турникета у входа в торговый зал.
Он направился в овощной отдел, на ходу разворачивая список покупок, который составил вместе с Ребеккой. Тороп принялся выбирать огурцы, взвешивая каждый из них в руке.
Он давно пришел к тому, что успех любой операции кроется в идеальном учете деталей. Крохотных повседневных мелочей. В данном случае это подразумевало необходимость урегулировать целую кучу вопросов.
Одна из самых важных проблем — кто, где и как будет делать покупки.
Тороп не мог не признать, что держать членов команды взаперти три месяца, да еще и в разгар лета, — значит испытывать на прочность нервы этих людей, и особенно Мари, которая явно страдала от гипогликемии, обезвоживания, клаустрофобии, тахикардии, лунатизма и других, неизвестных им заболеваний. Было очевидно, что ей не удастся долго продержаться в их душном убежище.
Грузный мафиози во время встречи в Чингизских горах был очень категоричен: «Вы выведете ее на улицу лишь в случае крайней необходимости или по требованию моего человека. Ладно, иногда устраивайте для нее небольшие прогулки, чтобы она не засохла от сидения на одном месте. Но вы должны избегать людных мест: баров, дискотек, музеев, бассейнов, мотелей, домов свиданий. Ясно, господин Торп?»
Тороп выбрал полдюжины огурцов, потом направился к помидорам.
Сегодня и в ближайшие несколько дней появляться на улице с Мари нельзя. Он приказал Ребекке внимательнее следить за входами в квартиру и особенно за палисадником, выходившим в переулок. А Доуи получил команду занять наблюдательный пост на балконе, который как раз нависал над этим палисадником. Туда вела металлическая винтовая лестница.