Рано или поздно любая зима кончается, и у них снова были весна, лето и много-много планов. Но уже в августе Хосе начал задумываться о том, что скоро опять придет зима. Джошуа знал, что именно Стивен предложил уехать из Монреаля: он не мог видеть страха и тоски в глазах Хосе. И тогда они позвали корабль.
Джошуа, Роберто и эти двое подружились очень быстро, хотя в их возрасте люди нелегко находят новых друзей. Так вчетвером и сидели в кают-компании – за шахматами, за книжками или просто за неторопливой беседой. Хосе развесил на стенах столовой свои картины. Они сочились золотым, медовым светом. Насчет ценности этих картин для большого искусства Джошуа ничего не мог сказать, знал только, что ему они нравятся. А вот Лиз, впервые войдя в столовую, заявила: «Эти картины помогут мне сидеть на диете. Буду пить чай и кофе со сладким, вприглядку». Впрочем, Лиз к Хосе относилась очень хорошо. Насколько она вообще была на это способна в ту пору.
Джошуа задумался: а почему я вспомнил о Хосе и Стивене? Они-то здесь давно и, слава богу, никуда не собираются.
Ах да, из-за истории, которая случилась в феврале. Или в январе? Не все ли равно.
Они оказались в тот день около одного из Фолклендских островов. Забавное место, где овец в несколько раз больше, чем людей. С утра на корабль потянулись фермерские семьи в полном составе. Наряженные в воскресные костюмы, торжественные, притихшие. Джошуа любил эту публику. Жены побежали за любовными романами, главы семейств толклись в отделе техники – их там встречал Грубиян Алекс, который умудрялся моментально найти общий язык с фермерами и рыбаками всей земли. Язык состоял из ограниченного количества слов, но был необыкновенно выразителен и, самое главное, всем понятен.
Анна, в одиночестве томившаяся в отделе научно-популярной литературы, сунулась было помогать Алексу, но нарвалась на его ласковое: «Шла бы ты отсюда, зараза». Дернула плечиком и пошла в хранилище искать Александра. Александр был успешно найден, и они решили понырять с аквалангом, раз уж никому здесь не нужны.
Стивен и Хосе тоже оказались не у дел: искусство не в чести у фермеров на краю света. Джошуа был уверен, что они пойдут на побережье рисовать и фотографировать. Поэтому очень удивился, когда к нему подошел крайне взволнованный Стивен и попросил помочь найти машину для поездки в глубь острова.
Это не такая простая задача, как может показаться на первый взгляд: на подобных островах нет прокатных контор. Но на берегу виднелись несколько фермерских пикапчиков и один старый, дышащий на ладан вертолет. Ключи от всех машин, понятное дело, хранились в единственном месте, где их невозможно забыть или потерять, – в замках зажигания.
Джошуа бросился в читальные залы и начал упрашивать посетителей предоставить им на несколько часов машину. Фермеры – народ отзывчивый, так что через пять минут Джошуа получил разрешение пользоваться любой машиной. Самым радушным оказался хозяин вертолета. Он утверждал, что его транспортное средство, по здешним дорогам, конечно же, самое надежное, и был разочарован, когда Джошуа вежливо, но твердо отказался от полета.
Стивен коротко поблагодарил и направился к стоянке. Хосе задержался, спросил Джошуа, не хочет ли он присоединиться. Джошуа хотел, конечно же. Они выбрали приземистый фермерский грузовичок с тремя сиденьями в один ряд, загрузились и потряслись по чувствительно ухабистой дороге. Да, пожалуй, хозяин вертолета говорил дело.
Джошуа по-прежнему думал, что эти двое собираются фотографировать и рисовать. Но Стивен затормозил перед ближайшей фермой и о чем-то заговорил с хозяином. Абориген казался удивленным, чтобы не сказать – ошарашенным. Долго переспрашивал Стивена, качал головой.
Ехали дальше. Опять остановились около фермы. Эта явно была пуста, – видимо, хозяева уехали куда-то, возможно на корабль. Стивен бродил вдоль загона с овцами, пытаясь их подозвать. Овцы шарахались в сторону, громко блеяли, но к ограде не подходили.
– Послушайте, а что мы ищем? – не выдержал в конце концов Джошуа.
Стивен и Хосе переглянулись. Хосе осторожно начал:
– Понимаешь, мне ужасно хочется погладить овцу. Я никогда не видел овец вот так, вблизи. Какие они, такие шерстяные, тонкорунные? Я нынче сказал об этом Стивену. И теперь он пытается договориться с фермером, чтобы мне разрешили погладить овцу.
Джошуа в смятении покосился на Стивена. Тот был абсолютно невозмутим и не отрываясь смотрел на дорогу.