– Он напишет книгу и посвятит ее тебе. – Джошуа хотелось плакать, но он улыбался.
– Почему мне? Вовсе не обязательно!
– Потому что все, что он сможет написать, будет о тебе – так или иначе. Даже если он создаст инструкцию по использованию электрического чайника.
То, что Джошуа чувствовал, не было завистью. Просто счастливое удивление: вот бывает же так, а? И легкое сожаление: почему не со мной?
– Ну а ты-то что будешь делать на острове? – спросил он. – Насчет завтраков и обедов я уже понял, а что еще?
– Не знаю. Но я найду себе занятие, не бойся.
Вот уж в чем Джошуа не сомневался.
– В конце концов, если Александр посвятит мне все, что пишет, я могу посвятить ему все, что я живу. В смысле, всю свою жизнь. Это вполне разумный обмен. – Анна рассмеялась, радуясь, что тяжелый разговор остался позади.
К острову, который они выбрали, корабль не мог подойти вплотную. Единственный причал для больших кораблей был занят. Анна даже обрадовалась, ей не хотелось затягивать прощание. На моторной лодке к берегу их сопровождали только Роберто и Джошуа.
Роберто держался молодцом. Джошуа искренне надеялся, что и сам тоже неплохо выглядит. Но грустно ему было, чего тут. Как-то отчаянно грустно. Когда Анна и Александр уже пошли было прочь по пыльной деревенской улочке, Анна вдруг развернулась, бегом направилась к оставшимся. Схватила их за руки.
– Когда Лиз вернется, – она так и сказала: «когда», а не «если», – скажите ей, что я ее очень люблю!
И побежала догонять Александра. Они взялись за руки и направились к видневшемуся за низкой оградкой садику. Два огромных розовых цветка словно парили над заборчиком.
– Ганс и Гретель, – сказал Роберто им вслед, – Ганс и Гретель идут к пряничному домику.
– А что там за цветы за заборчиком? – спросил Джошуа просто так, чтобы отвлечь Роберто и себя самого от грустных мыслей.
– По-моему, лотос.
Анна и Александр переглянулись, Анна показала на лотос, они чему-то засмеялись и скрылись в садике.
– Интересно, они забудут нас? – спросил Роберто, когда их лодка уже шла к кораблю.
– Если Александр забудет, Анна ему напомнит, – улыбнулся Джошуа.
Ему очень хотелось в это верить.
Встреча в Ки-Весте
В начале декабря корабль неожиданно развернулся и пошел к Флоридским Ключам. Точнее, к Ки-Весту. Джошуа сразу понял, что кто-то их позвал. Так-то на Ки-Весте им делать нечего, туда люди ездят отдыхать и развлекаться. Да и библиотек, ежели кому вдруг приспичит, своих хватает. Интересно, кто на этот раз придет?
Но на причале никто не ждал. Вернее, народу-то было много, пассажиры круизных кораблей сновали взад и вперед, толкотня, как в трамвае.
Джошуа Ки-Вест не любил. Исключая, конечно, флигель в саду дома Хемингуэя, но там он все давным-давно знал наизусть. Пытаясь хоть чем-то себя занять, он побрел на западную набережную. Шел и недоумевал: кто же мог позвать корабль и не прийти? Такого никогда прежде не случалось.
Близился закат – одно из самых впечатляющих зрелищ Ки-Веста. Джошуа с трудом протискивался в толпе. Бродячие певцы пели, фокусники глотали огонь, канатоходец плясал на канате, натянутом меж двух фонарей. И над всем этим, перебивая запах моря, плыло победительное густое амбре фаст-фуда.
Кто-то осторожно тронул Джошуа за локоть. Он оглянулся. Перед ним стояла Лиз. Он понял, что ждал ее с того самого момента, когда корабль развернулся и пошел к Ключам. Просто боялся надеяться.
Лиз была прежней. От ее элегантности мир смущенно краснел, признавая собственное несовершенство. Но весь ее облик неуловимо изменился. Словно померк, припорошенный пылью, обычный блеск. Чуть-чуть, – тем, кто не видел ее прежде, не понять.
– Корабль здесь? – тихо спросила Лиз.
– Конечно. Ты же его позвала.
Она отвела глаза в сомнении.
– Джошуа, я так боюсь возвращаться… Нет-нет, я знаю, что моих друзей там давно нет. Адвокаты, – тут она улыбнулась, – знают всё. Мой муж не имеет ни малейшего представления, где меня искать, а вот мой адвокат находит без всяких проблем.
– Роберто будет счастлив, – зачем-то сказал Джошуа.
– А Анна?
– Анна и Александр ушли. Недели три назад. Мы оставили их на маленьком острове.
– И Александр будет писать книгу, а Анна готовить ему кофе и штопать рубашки.
– Не завидуй, тебе это не идет. – Кто бы только знал, как же Джошуа был счастлив видеть ее!
– Я не завидую. Это другое. Знаешь, иногда я думаю, что хотела бы стать Анной.