Надевая на Светлого магические кандалы, девушка не могла не вспомнить совершенно незначительную деталь, которая не имела никакого отношения ни к происходящему, ни к чему бы то ни было, - а именно тот факт, что перед этим она уснула в своей комнате полностью одетой. И теперь она чувствовала себя жёваной и мятой, грязной и потной, будто вместо того, чтобы спать в своей постели, она сначала шарилась по помойке, а потом там же и уснула, но её кто-то разбудил и спугнул.
Хотя... найти помойку в Сумраке было сложновато. А особенно такую, какую чувствовала и предсталяла себе Герой - и подавно. Но, как оно зачастую бывает, между тем, что мы чувствуем, и тем, что есть на самом деле, лежит целая бездна.
Наконец Кай справилась и, тяжело дыша, скатила Светлого и сбросила на пол, как бревно.
Затем, не глядя на женщину, которая наконец-то села, будучи освобождённой ей же, Алессой, и теперь прикрывалась простынёй, она одним движением спрыгнула на пол. На самом деле, попыталась, потому что в последний момент её ноги разъехались, как глаза, и она шлёпнулась на пол. Больно не было, - на полу было пушистое ковровое покрытие.
Нелепо не было тоже, на фоне всего происходившего и происходящего. С тем же успехом Кай могла бы пройтись колесом прямо здесь, в чужой спальне, и никто не обратил бы на это ни малейшего внимания.
Перейдя в вертикальное положение, Аль почему-то со всей остротой ощутила если не всю жуть происходящего, то хотя бы его неестественность и неуместность. Это было явно не то, что должно было произойти, более того - такого происходить в принципе не могло.
В её Городе такое было впервые. Тогда... кто же смог - и как вообще додумался до такого? А что, если помимо того Города, того Сумрака, который она любила и который когда-то защищала, есть и какой-то другой город, теневой? Они ведь не могут патрулировать абсолютно всё и каждую минуту, и быть постоянно в каждой точке!
Почему-то опять вспомнилась лента "живой программы", которая по-прежнему лежала у неё в кармане и теперь напоминала или свалявшуюся кудель, или давным-давно срезанные и уже мёртвые волосы, и поморщилась. О, Богиня, как много дел - и как мало возможностей решить их все одновременно! А хотелось бы. А надо. А надо, хочешь-не хочешь, и придётся, лава побрала бы всех тех, кто эти неприятности другим доставляет!
Если не удаётся решать все проблемы последовательно... надо хотя бы или продолжать решать ту, которая сейчас кажется более срочной, или хотя бы делать, как можешь. А потом, глядишь, и что-нибудь станет понятно, за что опять хвататься.
Женщина, сидевшая на постели, судя по всему, находилась в шоке. Её блуждающий взгляд осматривал всю комнату, не останавливаясь ни чём и ни на ком, так что было непонятно, видит ли она вообще всех присутствующих - или нет.
Кай цинично подумала, что если она сейчас всё-таки испытала удовольствие, пусть даже и таким противоестественным образом, это должно было всё-таки её успокоить и хоть как-то смягчить ощущение от ужаса произошедшего. Как правильно себя чувствовать, когда тебя, наверное, взяли против твоей воли, и вдобавок только что, Прорицатель понятия не имела. Но с ней такого и не бывало никогда.
Наверное, в таких случаях хочется помыться. Ей и самой сейчас больше всего на свете хотелось помыться. А прежде всего - вернуться домой, взять домашнюю чистую одежду, включить ароматизатор воздуха, и открыть окна, чтобы со стороны горы шёл воздух и свежий ветер, и лечь спать в обьятиях Германа. И чтобы он перед этим помылся тоже. И чтобы у них был секс, - но нормальный, безо всяких магических ухищрений и тайного использования особых точек, приёмов и прочего, что заставит нас желать кого угодно, кто схватит нас, возьмёт за горло вот так. И таким образом.
Раньше Аль знала, что загипнотизировать можно кого угодно, просто с некоторыми придётся и повозиться, - а про то, что доставить наслаждение можно точно так же каждому, она не знала. Теперь она подумала - и ей внезапно стало жутко. Неужели этот Светлый, то ли лежащий без сознания, то ли притворяющийся, и правда мог бы сделать это с каждым? И с ней самой?
Ведь с каждым из нас, - женщиной или мужчиной, сильным или слабым, глупым или умным, - можно сделать много чего такого, что неприемлемо, непонятно - и недопустимо. Или нет? Не с каждым? И как тоогда обезопаситься, как понять заранее, что и с кем случиться?
От этой мысли стало жутко. Мысли, напуганные её страхом, заметались, как куры по курятнику, разбегаясь во все стороны и отчаянно ища и требуя выхода. Хотелось всего - и именно одновременно, так детвора толкается, когда начинаются каникулы и они наконец-то могут пойти домой.