Глава 8. Конфетка из тайны
- Я не собираюсь замуж ни за него, ни за кого бы то ни было ещё. - сказала Ливьен - И ваша идея с тем, чтобы напоить меня, и чтобы я потом оказалась в комнате или где бы то ни было ещё в компании того, кто вам самим нравится, - не самая лучшая, мягко говоря. Вы никогда не думали о том, что это незаконно? Или желание выдать старшую дочь за Светлого любой ценой для вас сильнее не только уважения законов, но и вообще здравого смысла? Как говорится, моё тело - моё дело, и всё, что его касается, должна знать только я. Делать с ним всё, что мне захочется - тоже. Только я - и никто другой! Другим придётся просто смириться с этим.
- Как ты смеешь так с нами разговаривать? - возмутилась Джой, резко вставая из-за стола - Мы с отцом делаем для тебя всё, а ты...
Про себя девушка отметила крайнюю неприличность её разговора с родителями, вернее, того, чего разговор касался. Потому что она мало того, что никого не хотела посвещать в свою личную жизнь, равно как и в её отсутствие, но и не хотела, чтобы кто-то так или иначе помогал ей с её устойством.
"Если кто-то подсуетился и уложил тебя с кем-то в постель, он также имеет право на твою постель." - думала она.
Если кто-то подсуетится и положит тебя в чью-то постель, или кого-то в твою - не надейся, что потом тебя оставят в покое, а также ни разу не зададут никакого вопроса. Особенно типа "ну, и как он?" Или - "а у вас уже было?"
Поэтому знать, что её родители покусились на её "постельную неприкосновенность", было неприятно вдвойне.
А то и втройне.
Короче - было неприятно и недопустимо. И - странно, что они этого не понимают и теперь на полном серьёзе хотят узнать, что у неё не получилось с предложенным ими кандидатом - и почему. И они вовсе не о её счастье или удовольствии думают, а о собственных, потраченных зря, усилиях. Усилиях, которые у них никто, ясное дело, не просил, - но кто вообще просил родителей прислушиваться к тому, как "тикают часики" их дочери?
- Во-первых, никто не просил вас делать для меня, как ты говоришь, то, чего нормальные родители никогда для своих детей не делают. Например - они не устраивают детям личную жизнь. Каждый справляется с этим сам. Во-вторых - я же не говорю, как вы посмели без моего на то ведома подложить меня в постель к чужому мужику, которого я не то, что не выбирала, но и которого вообще не знаю?
- Неблагодарная! - взревел Вирелий, стуча кулаком по столу так, что в серебристом прозрачном аквариуме декоративные рыбки оторвались от своих дел и прижались к стеклу, следя за происходящим в большой зале, и теперь гадая, что же они упустили - Мы с матерью заботимся о твоём будущем, а ты? А ты что творишь?
- А ваша неблагодарная дочь всего-навсего посмела не напиваться на вечеринке, догадалась опрокинуть на себя, а не в себя коктейль с добавленными туда ингредиентами, которых изначально в спиртном быть не должно. А потом, не будучи пьяной, не стала вешаться на шею чужому мужику. Не упала к нему в объятия, не стала сговорчивой, что немного странно при заплетающемся языке, и не перешла с ним туда, где можно отдохнуть. Вдвоём. И лёжа. Причём мне полагалось лежать снизу, так ведь? А потом мне ничего бы не оставалось, кроме как тихо и по-быстрому выйти за него замуж, потому что опозоренным кочевряжиться и капризничать не пристало, так ведь? Интересно, с каких пор отказ от отравленного вина в неприятной чужой компании стало преступлением?
Повисло молчание.
Неприятное и тяжёлое, как запах прибитой пыли перед сильным проливным дождём с сильной грозой.
- Та-а-аак... - угрожающе начал Вирелий, наливаясь краской и медленно поднимаясь.
"А как именно-то, а?" - идевательски-спокойно спрашивала изогнутая и приподнятая бровь дочери.
Внимательный взгляд в сторону чересчур заботливого родителя спрашивал о том же самом.
- Доченька, ты ведь знаешь, что Звёздная не прощает ошибок, - начала мать, - а одиночество - это то, что ведёт к уязвимости. Одиночество - уязвимость - опасность. А когда ты попал в беду, не всегда есть шансы на то, что тебя услышат, что тебя спасут и что тебя поймут. И может оказаться так, что у твоего обидчика будут очень могущественные покровители или защитники, а у тебя не будет никого. А Светлые - очень сильные, и они привыкли всего добиваться, как для себя, так и для тех, кого они назовут своими.
Повисла тишина.
И только аквариумные рыбки, выпучив глаза, беззвучно открывали и закрывали рты, словно не находя слов от потрясения.
"Надо же! - словно говорили они - Какая жизнь несправедливая, опасная и ужасная! А мы и не знали..."