"Это не Джастин хороший, это я хорошая." - повторила ведьма самой себе, чтобы настроиться на нужный лад.
Оставалось надеяться, что мужчина ничего такого не чувствует и ничего особенного не заметил.
- Не ожидала тебя здесь увидеть. - как можно более нейтрально произнесла Ливьен - Э-э-ээ... здравствуй. Прости, что сразу не поздоровалась с тобой. Я... просто растерялась.
Джастин саркастично улыбнулся и встал в проходе, теребя алый шейный платок. Так и не было понятно, чего ему вообще было нужно - и был ли он хоть как-то причастен к непонятно как получившемуся кривому файлу, так же криво отправленному на кристалл Ливьен. А всё равно... хоть вирус, хоть случайность - а дурная шутка была бы как раз в его духе. Или нет? Просто на станции ходили разные слухи, в результате которых брат начальника был виноват абсолютно во всём, включая и перегоревшую лампочку в туалете, и дождь за окном.
"Да ладно. - мысленно успокоила себя Ливьен - Не такой уж он и всесильный... на первый взгляд. Был бы он таким, наверняка нашёл бы забавы посмешнее."
Но присутствие всеобщего неофициального страха всё равно пугало и настораживало.
Что-то подобное бывает и у детей, когда им долго рассказывают страшилки другие дети про что-то или кого-то, а потом, когда выясняется, что объект или существо, так долго пугавшие их, на самом деле оказались абсолютно безвредными, они сначала продолжают по привычке бояться, а потом испытывают разочарование.
- Здравствуй, красавица. - осклабился Джастин, продолжая теребить свой платок, который теперь казался Ливьен ярким пятном, стоящим перед глазами.
Мужчина смотрел на неё, прищурившись и осклабившись, но внимание и взгляд ведьмы были прежде всего прикованы к этому красному пятну, напоминающему лужу крови.
"Интересно, для чего он вообще носит этот платок? - некстати подумала она - Неужели так любит красный цвет? Но сам он при этом одет в чёрное. Может, чтобы никто не рассматривал его пристально, не смотрел в лицо и не пытался заглянуть в глаза, или вглядываясь в эту тряпку, или просто отводя взгляд. А что, если он вообще не привык, чтобы на него кто-то обращал внимание, причём нормальное? Не боясь его, не переходя на другую сторону, не придумывая срочные и важные дела, а просто подойдя первым - или не уходя, если Джастин сам подойдёт?"
- Спасибо за комплимент. - вежливо улыбнулась Ливьен.
"А ведь он совсем ничего, как мужчина... - подумала ведьма совсем некстати. - Интересно, а почему у него такие глаза?"
А цвет глаз у Джастина был и правда не то, чтобы обычный: светло-жёлтый со светло-коричневыми крапинками. Словно на прозрачный кристалл, обильно смазанный тюльпановым маслом, жидкое золото налили.
И сам мужчина соответствовал этому представлению, если разобраться. Или это было просто первое впечатление? Первое, - и это после скольких лет знакомства, интересно?
Приятной внешности, но какой-то неуловимо отталкивающий, словно взгляд соскальзывал с него, как по тюльпановому маслу, то кажующийся скользким, то просто скрывающим какую-то тайну.
Узкое лицо, немного длинный нос и большой рот с тонкими, красиво очерченными бледными губами, - и, разумеется, полное отсутствие растительности на лице. Ни у кого - ни в Сумраке, ни во всей Звёздной - на лице никакой растительности не было, за исключением бровей и ресниц.
Подбородок не квадратный, не тяжёлый и не волевой, - скорее уж острый и узкий. Ливьен подумала, знает ли она, какую черту характера означает такой подбородок - и не смогла вспомнить ничего. Казалось, что не только сам Джастин, но и каждая черта его лица, внешности стремилась к тому, чтобы оставаться неузнанной, незамеченной, непонятной.
Что-то тёплое, неуловимо-золотое было в нём, особенно теперь, когда он улыбнулся, но неясно было, что именно скрывала эта улыбка. Какой-то секрет? Порок? Каверзу? Желание манипулировать? Повелевать? Или скрытую, давнюю боль?
"Интересно, какого цвета у него может быть кровь." - неожиданно для себя самой подумала Ливьен и удивилась собственной мысли.
Мысль была неожиданной, словно пещерный стриж, случайно залетевший в дом, и совсем не кровожадной, а скорее уж печальной. Казалось, будто она, Ливьен, потеряла что-то, что могла найти и сохранить. хотя бы как часть воспоминания, и теперь эта упущенная возможность улетала от неё в разноцветное небо над Сумраком, сопровождаемое, как воздушным шлейфом, удаляющейся печальной песнью.