- Я скажу тебе больше, Герман. - женщина нахмурилась - Не "если", а "когда". И когда это произойдёт, они обрадуются тому, что ночью их здесь не было. Паразиты, однако! Вот! - подобрав с пола "медаль", она подкинула её и ловко поймала - Их счастье, что у них инстинкт самосохранения досаточно развит, чтобы не оказаться на моём пути, да и потом он их тоже не подведёт. А то в Сумраке раньше самоубийц не было, и потом им тоже появиться будет неоткуда.
Теперь, когда незнакомцы вошли в его каморку, Хранитель смог рассмотреть их обоих. И результат был... то ли впечатляющим, то ли завораживающим.
Мужчина на фоне своей спутницы выглядел довольно банально, хотя ни страшным, ни некрасивым его назвать было нельзя. Тёмно-каштановые волосы, коротко подстриженные, правильные черты лица, худощавое телосложение, - в отличие от того образа, которй успел себе представить Фалувина, качком Герман не был, но Хранители - и не Прорицатели, чтобы обладать способностью предугадать в точности, как выглядит тот, кого они ещё не увидели, но кого в скором времени встретят. Психометрия, как и экранное ясновидение, им, как большинству представителей своей касты, не подвластно. И вместо официального костюма Герман надел просто чёрную рубашку с золотой цепочкой и чёрные штаны.
Картину дополняли простые чёрные кроссовки на тонкой подошве; а самым изысканным в его облике была, наверное, подвеска с речным жемчугом, отчего-то болтающаяся на сумке в качестве брелока; но и так она, среди маленьких разноцветных камушков, кусочков керамики с дырочкой посредине, которые волны щедро выносят каждый раз на берег Озёр во время отлива, терялась и становилась почти незаметной.
"Значит, он любит ходить на берег Пяти Озёр. - подумал Фалувина - И, должно быть, в лес около Старой Больницы."
Речной жемчуг он заметил только благодаря врождённой любви ко всему изящному, красивому и прекрасному, хотя явное отсутствие какого бы то ни было стиля у неожиданного освободителя имелся тоже. Хотя... даже без стиля Герман выглядел как-то по-своему стильно, а весёленькая, прямо как у маленькой девочки, сумка, изначально бывшая просто чёрной, как-то приятно и положительно дополняла образ.
Образ доброго человека, который любит прогулки - и всё приятное и простое. Причём тот факт, что он тоже любил дары Озёр, вряд ли мог свидетельствовать против Германа: ну, не мог Фалувина представить себе злодея, гуляющего по берегам Пяти Озёр, собирающего водные дары, а потом увлечённо украшающего ими свой рюкзак. У злодеев должны быть совсем другие привычки; так решил про себя Хранитель и теперь держался за своё предположение так, словно от этого напрямую зависела его жизнь.
Дары Пяти Озёр, - и это ещё далеко не все
Была уже ночь, и в глубинах тёмного, словно что-то ждущего неба отразилоь огромное дерево, чьи корни были там же, на небесах.
Сложное большое созвездие загорелось на небосклоне, мигая и переливаясь всеми оттенками белого тёплого цвета. Медленно, чуть снижаясь над Сумраком на безопасную высоту, пролетел космический корабль, - один из тех, про которые жители Города знали очень мало и которые, как говорили, просто патрулировали небо над Городом и следили, нет ли вторжения врагов.
Внутри космического корабля было тихо. Мягко мигала приборная панель, гудели приборы и аппараты, молчала, тихо потрескивая, рация. Из корабля Город внизу был виден, как простое нагромождение странного ладншафта, - что-то тёмное на тёмном.
Пилот, посмотрев ещё раз записи с бортового компьютера, недоверчиво улыбнулся.
"Странно. - подумал он - И вот всего лишь-навсего из-за этого мне надо было изучать местность? Так-то здесь любопытно, этого не отнять, да и пейзаж, скорее всего, просто Лунный. Но это уже днём, потому что сейчас мало что видно. Интересно, а как называется эта местность внизу и эта странная гора? Такое чувство, будто это какое-то старое архитектурное сооружение, и всё так заросло, что никого из разумных обитателей здесь нет. Полезных ископаемых нет. Воды нет. Растительности нет. Атмосферы нет. Населена роботами. Вот это-то и надо проверить. Интересно только, как здесь снижаться? Почему мне об этом никто не сказал? Чёртова гравитация! И как мне теперь здесь сесть, кто-нибудь скажет?"
Окружающее пространство молчало. Оно и неудивительно, - сам по себе космос не умеет разговаривать.
"Герои, спасшие мир, должны оставаться в мире, чтобы он не забыл благодарность - и то, как близко было его уничтожение" - вывел Сумрак на небе надпись красивым, почти что каллиграфиечским курсивом.