Стиву показалось, что женщина явно чего-то не договаривает, но не понял, по какой именно причине. То ли не считает нужным делиться этой информацией, то ли не хочет рассказывать эту тайну чужаку, то ли просто чего-то и сама не знает. Однако он не мог не заметить, что внутри Горы было что-то, не имеющее никакого отношения ни к геологическим породам, ни к пустотам.
Там явно что-то находилось, - и то ли располагалось, то ли было спрятано. Судя по излучению, - процессор.
Непонятно только, зачем он там - и почему его спрятали в таком месте? И что ещё эта Гора, вернее, процессор, спрятанный в толще породы, мог притянуть за последние столетия, а то и тысячелетия?
Раньше-то, конечно, ничего, потому что люди были ещё первобытными... Или здесь - не были? Ну, пролетающих мимо птиц-то процессор не притягивал, это уж точно. Или притягивал, - но так, что птицам начинало нравиться это место и они гнездились здесь? Но останавливаться надолго, и тем более, обсуждать свою находку пилот, ясное дело, не стал. По вполне понятным причинам. Кто знает, обрадуется ли кто-то чужаку, который сам узнал про, наверное, военную тайну - и что после такого может быть.
Словно подтверждая его догадки, в лесу совсем близко запела какая-то незнакомая птица.
Пилот удовлетворённо улыбнулся, словно это он подсказал птице, что и в какое время надо начинать петь.
Эвитта страдала. Придя в Старую Больницу вместе с Джастином, - осмотр, который должна была произвести Ливьен так и не состоялся, чему она была очень рада, - девушка категорически отказывась и признавать себя жертвой, и чувствовать себя ей.
Сейчас ей больше всего на свете хотелось снять с себя всю эту грязную одежду и помыться, чтобы снова стать чистой хоть в каком-то смысле этого слова.
А ещё - она хотела сладкого, и на сладкое ей нужен был этот соблазнительный красавец в чёрном, с небрежно повязанным красным шейным платком. Казалось, что это - цвет леденца, кисло-сладкого даже на вид, так, что глядя на своего хмурого спутника, девушка истекала ещё и слюной.
Он был нужен ей целиком. И в её власти, в её милости и в её распоряжении на всю ночь. Про порочную игру с клятвой ведьмы и собственную удачную "забывчивость" она действительно не помнила, - да и вообще, про что она могла помнить сейчас, в такой опасной близости - и в таком состоянии?
- А давай пойдём и займём одну комнату вместе? - прошептала Эвитта, стараясь сделать свой голос как можно более привлекательным и сексуальным.
Собственно, ей особенно стараться и не приходилось, - голос у неё и так стал осипшим и хриплым, вот только на красавца в чёрном это почему-то совсем не подействовало. Вернее, подействовало - но совсем не так, как ей хотелось. Потому что он посмотрел на неё так, словно от хорошенькой, да и просто красивой ведьмы пахло навозом. Неправда! Ничем настолько неприятным от неё не пахло.
"Зараза. - подумала она - Если я и дальше буду стоять здесь и уговаривать его, то я или полезу на стену, как загулявшая кошка, или просто попытаюсь взять его прямо здесь. Да как бы у меня сейчас под ногами лужа не натекла! Вот позор-то будет!"
- Нет, спасибо. - бледное лицо красавца выражало целую гамму чувств, но возбуждения и вожделения среди них не было точно - Извини, но ты мне как-то... противна, что ли. Да и, кроме того, никогда не понимал, как можно полезть на совершенно чужую, незнакомую женщину, которую я даже не знаю по имени.
Джастин соврал, - он отлично знал и помнил Эвитту Мирс, но никогда и никому не признался бы, ни что знает её, ни, тем более, откуда. Это воспоминание он намеревался похоронить под грудой проходящего времени, пусть даже если ему для этого пришлось бы прожить несколько тысяч лет. И неважно, что за чувства она испытывала к нему тогда, в тюрьме, потому что сейчас-то он уже на свободе и может защищаться.
И накладка времени не действует.
А Ливьен наконец отпустила его со станции... кстати, потом он туда ещё наведается. Его личный, собственный ангел-хранитель, такой добрый, и к тому же, красивый. Девушка, у которой есть сердце - но нет предрассудков.
И он вернётся. Обязательно вернётся. Не как бывший заключённый, а как свободный человек, который забыл сделать одно важное дело.
Широкими шагами мужчина вышел из Старой Больницы и пошёл, куда глаза глядят, надеясь, что Город-то точно не оставит его и найдёт какой-то выход. И из этой ситуации, и из другой, и из всех-всех, а заодно и уведёт подальше от Старой Больницы тоже.
Ленаресу повезло, - причём совершенно неожиданно и притом дважды. Но надо было совсем не иметь никакого чувства сострадания, чтобы сказать Тёмному, что на самом деле ему не повезло ни разу. Когда Эвитта связалась с ним по кристаллу, он сразу же бросился к ней, не помня себя от счастья, и совершенно забыл про её слвоа "уйди и умри". Он тогда и ушёл, и умер, - а теперь, когда она его позвала, он вернулся и воскрес, или воскрес и вернулся?