Джастин - сумасшедший. Он опасен. Сейчас он просто убъёт её, а потом разрушит Город. Непонятно, правда, как... Но, на то он и сумасшедший. Сумасшедший преступник. И почему только Эдвард его на виду вместе с другими людьми держал, да ещё и на станции, где так много людей и вся техника для поддержания систем! И здесь нет никого, кто мог бы помочь ей. Пока Город справлялся сам, но насколько его хватит? А станция...
- Ты, что, не знала, Лив? - спросил Джастин - Станция не только поддерживает Город, правда, гораздо меньше, чем ты думаешь, но она даже не часть него. Так что здесь связь односторонняя.
- Но магия... - от удивления Ливьен остановилась и забыла все задумки того, что она могла сказать сумасшедшему брату своего начальника - Как же тогда?
- Ну, теперь ты знаешь, как я чувствую себя всегда. - невесело улыбнулся он - На станции магия то ли блокируется, то ли исчезает... но магия Города здесь бессильна. Ты ведь подозревала, что магией здесь пользоваться нельзя? Но только на станциях, потому что станция - не часть города. А ведь нельзя пользоваться тем, чего у тебя больше нет. Здесь ты не в Городе. Не в Сумраке. А потому и не можешь пользоваться тем, что свойственно и принадлежит только ему.
Как ни сильно было напряжение и желание взять ситуацию под контроль, Ливьен внезапно почувствовала облегчение. Оказывается, она не одна такая, и эта... проблема была общей для всех, кто работал на станции.
- Интересно, а у Эвитты, работающей в Раю, магия всё-таки была - или тоже не было?
- У твоей Эвиттты, - девушка не могла не заметить, что от упоминании её имени губы мужчины брезгливо скривились, - магия есть. И не девается никуда. Потому что отдел Рая - не станция Города. И она работает на благо Сумрака и вместе с остальными... горожанами. Она занимается распределением тех, кто только что умер, скоро умрёт, родился или родится, а также там у них есть книги записей. И это не я сам разузнал, как что-то запретное, про это вообще знают все.
Ему до боли хотелось признаться, что у него теперь после освобождения из тюрьмы магии вообще нет, но усилием воли он не позволил себе признать своё поражение полностью. И если он расскажет эту никому, в том числе и ему самому, не нужную правду, чего он этим добьётся?
Что его пожалеют? Да ладно. Джастин давно уже не жалел никого. И его тоже никто не жалел. Попросишь помощи или поддержки - и тебя просто затопчут, вместо того, чтобы подать руку.
Или же просто не простят того момента слабости, обвинив во всех смертных грехах, причём одним из них будет уже тот факт, что ты посмел быть слабым.
Ничтожным. Нормальным. Разуверившимся.
Ведьма протянула мужчине руку - и поняла: не верит. Он ей не верит. Он пережил слишком многое, что ожесточило его ещё больше, сделала одиночкой и мстительным. А если всё время делать первый и второй, и третий шаги по направлению к каждому, протягивая своё сердце на ладони, - сколько будет шансов, что кто-то оценит твой дар и примет его?
Ливьен смотрела в побледневшее лицо Джастина, покрывшееся мелкими капельками пота, с тёмными глазами, чью радужку почти полностью затопили расширившиеся зрачки, и поняла, что боится не она одна.
Словно подтверждая её догадки, пол вздрогнул и затрясся, а станционные компьютеры, оставшиеся без подаваемых команд, перешли на самоуправление.
Девушка бросила обеспокоенный взгляд в сторону сходящей с ума техники и подумала, что произойдёт, если никто так и не вмешается... Но потом поняла, что вмешательство сейчас будет не на благо, а только во вред.
Потому что никто не придёт сюда - двери заблокированы. А если бы и пришёл, то вряд ли только за тем, чтобы отрегулировать работу техники и сразу же уйти. Да и вряд ли Сумрак исчезнет только из-за того, что барахлит одна-единственная станция в Городе!
Что важнее: нормализовать работу всей техники, наладить жизнеобеспечение конгломерата - или... умереть спокойно? Дать умереть спокойно. Ведь не все люди хотят жить! Просто в Сумраке такого раньше не было, но...
Но умирать почему-то всё равно как-то не хотелось. Может, помимо признания того, что умереть могут все и в любую минуту, признания того, что иногда просто необходимо умереть ради кого-то...
Может, надо хотя бы быть к этому готовым? Ну, чтобы легче и быстрее умерлось? Чтобы не пугать никого своим страхом? Как надо, а?..
... станции - не часть Города. - прозвучал в голове Лив голос Джастина.
Вот зараза!
Кажется, теперь Ливьен понимала, почему Джастин не хотел ни с кем сближаться, не доверял никому, а при случае мог и напакостить, как оказалось при ближайшем рассмотрении, не так уж и сильно. по сути. Никто ведь не умер, в конце-то концов! Тогда подоспела вовремя армия Города... То, что не пострадали горожане - не заслуга Джас, и то, что он сам остался жив - не благодаря его собственным стараниям. Интересно, когда и где он придумал свой собственный, лавой драный, оптимальный вариант?