"А теперь ведь одними только словами дело не закончится - подумала Ливьен - И раз уж я начала говорить, так придётся и делать. Ну, и выбрали же мы для этого и время, и место, во имя Трёх-Десяти!"
И хотя она не сказала ли слова, ей показалось, что Три-Десять поняли, о чём идёт речь, и с осуждением посмотрели на двух человек, которые пытались скрыться от правосудия и от других людей, но не смогли убежать от самих себя.
А пусть к истине не всегда выглядит именно так, как думают люди...
Глава 19. Ведьмина клятва
Эдвард быстро шёл по улицам Сумрака, ускоряя шаг и поминутно оглядываясь. Ему казалось, что за ним уже погоня, но когда он оборачивался, чтобу посмотреть, так ли это, он не видел ровным счётом никого подозрительного. И почему только ему казалось, что он или по-прежнему идёт в прошедшем времени, или в каком-то кольце, как сошедшая с ума и ставшая каким-то образом ставшая опасной белка, которуюхозяева решили изолировать от всего и ото всех?
Только бдительный хозяин в таком случае сам Сумрак... Если это, конечно, не его паранойя, - или не тоска. Или - предчувствие смерти, близкой и в полном одиночестве.
- Город ведь не нуждается в соглядатаях, чтобы наблюдать за всеми и каждым, не так ли? - спросил он шёпотом в пустоту - Я должен сообщить Ливьен, я должен сообщить, что, скорей всего, нет никаких врагов Сумрака, а всё то, что происходило, Город генерирует сам. Он сам себе друг и враг. Он - самообновляющаяся система, и никто не может знать, что здесь правильно, а что - нет, потому даже неизвестно, ни как чинить - ни стоит ли чинить вообще...
В груди жгло, пот заливал глаза, но он продолжал бежать по улицам, которые теперь казались ему незнакомыми и словно растягивающимися во времени и пространстве...
- Мы с братом были одними из первых, мы были здесь ещё до создания Города, правда, наши тела с тех пор умерли, а души попали в совсем другие. - шептал он в переговорный кристалл и надеясь всей душой, что его запись потом обязательно найдут и прослушают — Мы пришли в этот мир, пока он был совершенно другим, мы стояли у истоков, но теперь эти истоки нас не отпускают. Брат всегда умел убивать и уничтожать тех и то, что мешало ему жить... Он не смирился с устройством мира ещё до того, как появился Сумрак, он с лёгкостью опрокидывал устаревшие, на его взгляд, правила, порядки и системы, но в какой-то момент мир не стерпел - и он умер. Мой брат умер. Должно быть, он вернулся в этот мир, в Сумрак, на Алларисс, как падший ангел, падший бог, чей гнев не смогли сдержать небеса.
Ему хотелось сказать ещё очень многое. Про то, что он чуть было не полюбил Ливьен и что его в глубине души на самом деле чуть было не ранило её воспиятие его, похотливого начальника, и про то, что он мечтал найти себе девушку, добрую и хорошую.
Остановиться напоследок, чтобы посмотреть на все окружающие его красоты, погладить льва с пенной белой гривой, покормить с руки единорога, подняться на Гору - и сходить в церковь. Купить молочную булочку и, сидя перед узкой и высокой дверью Дома-Отеля, внимательно рассматривать желтовато-белый ароматный кругляш, решая, как именно надо откусить кусочек этого лакомства.
Просто пожить, - и не думать о том, что с уверенностью в себе и в завтрашнем дне говорят все эти мудрецы и храбрецы, и что если тебя убили ударом в спину, значит, ты был трусом. И что каждый воин знает, что он уже давно мёртв. И что надо жить и умирать без страха. Да что они вообще знают о смерти, если они ещё никогда не умирали? Вот бы кто сейчас хоть побыл бы рядом, сказал бы хоть одно доброе слово...
Эдвард не успел так много, и понятия не имеет, как умирать. А так не хочется умирать в полном одиночестве, не зная, что потом о нём скажут после его смерти! Да и скажут ли хоть что-нибудь? Да хоть подлецом назовите, только вспомните, пожалуйста!
Ха-ха... а-ах... но это не спасло его от тюрьмы, где он был заперт такое долгое время, сколько люди и не живут. И только накладка времени спасла его от долгожданной смерти и от свободы. С одной стороны, прошло совсем немного времени, а с другой - Джастин жил вечно, запертый в своей темнице. Теперь мы знаем, на что способны и Город, и его жители ради того, что они называют справедливостью и возмездием...
Наверное, он продолжил бы говорить что-то ещё, спеша записать как можно больше, чтобы предупредить остальных... Но внезапно за его спиной мелькнула тень, задевшая угол дома. Брызнула каменная крошка, оцарапав щёку мужчины, успевшего спрятаться в арку, в которой должен был быть портал.