Кстати, у стражников лица были. Просто никто раньше об этом не задумывался, - но в Сумраке безликих не было. И все были красивыми. Вот только в момент такой вынужденно недружелюбной встречи красивым не сочтёшь никого, даже самого бога красоты.
- Люди, решившие только ввосьмером создать новый мир и положить начало новому народу, забыли о том, что история мира всегда была другая, - а потому они положили только начало городу, который стал называться Сумраком. И, даже встретив потом других живущих на планете людей, вынуждены были до конца своих дней бороться с собственными пороками. А за то, что они решили возродить мир с помощью непонятной и критической любви и жертвенного брака, назовём это так, Сумрак ушёл в параллельный мир, - в сумрак времени и пространства. Он уже долго уходил туда, ещё до того момента, когда полностью сформировался и стал называться Сумраком.
И снова воцарилось молчание. Все собравшиеся обдумывали то, что только что прочитали и услышали, и были, мягко говоря, потрясены - и в шоке.
- Вот и представьте себе, как и через что потом прошли все остальные, чтобы Сумрак остался на Аллариссе и исчез с лица планеты вместе со всем живым, но и стал цветущим городом, который генерирует большую часть всего, что в нём есть, сам, - и мы тоже живы, и родились, и существуем. И хоть относительно, хоть как, но нормальные. И даже встретили свою любовь. И кто и как поддерживал, скажем так, нормальную борьбу, нормальный диссонанс и нормальное противодействие, чтобы этот вавилонский мир продолжал существовать и не погрёб сам себя под руинами. Так что, можно сказать, Сумрак оказался довольно добрым... Для города. Он стал полуразумной и полусамостоятельной системой, которая поддерживает и сама себя, и других по мере своих сил и способностей. Но уж как этот феномен вообще зародился, - к сожалению, мы не знаем. - печально закончила Ливьен и отпила прямо из горлышка.
Наверное, просто воду. Она ведь у неё всегда в холодильнике была.
А чтобы живущие там не погибли, и чтобы дети первых Истинных не отвечали за грехи своих родителей, новый мир на Аллариссе стал поддерживать и себя, и всех, кто в нём находится, с помощью магии.
Магия зародилась от первых эмоций первых людей, магия всегда была изначально в этом ещё не оформленном мире, и первые смерти и первые рождения стали напитывать мир смертью и жизнью.
"Сумрак появился, чтобы исправлять ошибки тех людей, которые привели к его появлению на свет, вернее, на тьму, если это можно так сказать. Ведь над Сумраком никогда не видно ни одного Солнца! Но при этом днём всегда светло. И это не наказание гостям и жителям Города, это просто особенность места, которое появилось только для того, чтобы спасать живущих в нём.
Обычно сначала появляется мир, а потом приходят люди. Но Восемь неправильно истолковали то, что когда-то было переведено с языка богов. Ведь, боги создают не только людей, но и других представителей родственной им расы, в больших количествах и одновременно, поэтому и никто со своими братьями и сёстрами в нормальных мирах не спал. По крайней мере, объясняя свои собственные... желания тем, что это нужно для выживания мира и продолжения его расы и его рода.
В Сумраке же, - сначала пришли люди и решили начать жить изолированной маленькой цивилизацией, обречённой на смерть, в то время, как они сами хотели жить и искали жизнь. И были живыми... по крайней мере, до определённого времени. До сих пор непонятно, почему Восемь вообще сделали это, ни откуда они пришли. Остальная часть Алларисса родоначальников Сумрака не знает. Или просто не признаёт. А мир Алларисса вообще пропитан магией, просто над Сумраком стали стягиваться и сгущаться магические потоки, и к нему тоже.
Мир, в который они пришли, не был населён никем, и он колебался между различными возможными формами зарождающейся жизни, в числе которых были цифровая и непрерывная. Мир в Сумраке, который остаётся хоть и полуизолированной, но частью Алларисса, системы Звёздной реки, стал частично цифровым. Связующим звеном между цифровой и органическими частями на текущий момент остаётся магия. А что будет с Сумраком, если из него уйдут все люди..."
На этих словах запись прерывалась.
- Интересно, а что должно было быть дальше? - задумчиво спросила Эвитта - Такое чувство, будто кто-то стёр часть записей.
Снаружи донёсся гул. Непрерывный, низкий и вирирующий, от которого, казалось, заложило уши и заболели все зубы. Задрожали стаканы на столе и посуда на полках, и завибрировали холодильники. Компьютеры на столах, остающиеся включёнными всё рабочее время, тревожно замигали, но не погасли.