Выбрать главу

Важен результат

Важен результат.

Валерий Бойко

Я не люблю футбол. Ну не люблю и все. Посудите сами, двадцать два парня гоняют по полю мячик за большие деньги, а несколько десятков тысяч приходят на это посмотреть за деньги. А сколько бурных эмоций, положительных и отрицательных. Люди просто сходят с ума. Несколько дивизий готовы рвать друг друга в клочья. Футболистов понять можно, - для них это бизнес, а всех остальных, - понять невозможно. Мне, конечно, приходится скрывать эту мою неприязнь. Попробуйте, где-нибудь в компании, даже не чисто мужской, сказать: «Я не люблю футбол». В лучшем случае, узнаешь о себе много нового и очень не хорошего. Быть белой вороной не хочется. Стадный инстинкт – опасная штука. Стоить только одному начать, - остальные добьют.

Ну вот, эта моя нелюбовь, однажды обернулась, для меня, странным образом.

Как-то встретил я старого друга, давно не виделись, а он, едва поздоровавшись, заорал: «Ты знаешь, что грядет на днях?!».

- Что? – испугался я.

- К нам приезжает знаменитая футбольная команда!

Он назвал какой-то клуб, название которого я сразу забыл.

- Ну и что? – облегченно выдохнул я.

- Как, что? – изумился мой товарищ, - Такое бывает раз в сто лет! Пойдем, поддержим наших. Не пожалеешь.

Я уже пожалел, но вслух вяло сказал: «Наших поддержать, я всегда готов».

Вот так, против собственной воли, я первый раз в жизни попал на футбольный матч.

Не буду вдаваться в подробности, как мы добирались до своих мест на стадионе, но пугающих впечатлений была масса. Такого количества людей в одном месте, никогда не видел. Друзья говорят, что я человек впечатлительный и мнительный, но думаю, такой поход, и для железобетонных характеров немалое испытание. Из полезного, что мне много раз удалось узнать по дороге, было то, что наши в любом случае проиграют.

Вся эта громадная толпа шла посмотреть, как искусно будут бить родную команду. Этот массовый мазохизм напугал меня не на шутку. При таких первобытных эмоциях трудно представить себе, что будет после матча. Было ясно, что эта армия не будет организованно тихо плакать. Наверняка буйная толпа устроит праздник наоборот. Лютое нашествие кочевников на окрестности, покажется мирной семейной прогулкой пенсионеров. Когда начался поединок, я понимал только, где, чья команда. Но как-то незаметно втянулся в общие переживания, - почти заболел. Постепенно я понял, что значит болельщик. Игра развивалась, как сражение. Иностранные захватчики, умело маневрируя флангами, зажали нашу оборону у ворот. Наша команда мужественно сдерживала многократно превосходящего в мастерстве противника. Однако не долго. Голы посыпались одни за другим. Отчаянье и искреннее горе бурей носились над трибунами.

Один-ноль. Два-ноль. Три-ноль. Волны бурных эмоций расшатывали стадион. И тут в придачу ко всему, судья назначил незаслуженный пенальти в наши ворота.

- Судью на мыло! – заорали болельщики.

А я не согласен. Такую как он колбасу, бывшую в употреблении, невозможно превратить в душистое мыло. Народ вскочил со своих мест и начал свистеть. Когда это делает один человек – уже не по себе, а когда, десятки тысяч, - можно с перепугу насорить. Такое впечатление, будто как со стадиона, как с авианосца, взлетает одновременно целый рой реактивных самолетов. Игрок гостей разогнался. Свист усилился до рева двигателей космических ракет. Но видимо наверху все-таки кто-то есть. Он услышал на Земле какой-то шум и вмешался. Пенальти не удался. Справедливость восторжествовала. На стадионе бушевал десяти бальный шторм страстей. Мое сознание затерялось в этой буре и с ним стало происходить какая-то трансформация. Все поплыло перед глазами. Я ощутил в себе какую-то неведомую силу. Мне показалось, что могу со своего места, одним ударом по мячу снести сетку с вражеских ворот. Уверенность эта росла и укреплялась во мне с каждым ударом сердца. Дальше, все вокруг, скрылось в тумане. Не знаю, сколько прошло времени, дней или секунд. Перед глазами, как вырванные кадры, мелькали отдельные сцены. Вот я в спортивном магазине покупаю мяч. Вот на дворовом стадиончике, с дальней дистанции, расстреливаю ворота. Потом я уже, у тренера нашей команды, что-то доказываю и требую. Опять стадион, но уже настоящий. Бью, бью по воротам. Два вратаря не в силах парировать мои атаки. Кричу тренеру: «Ну выпустите меня, хотя бы в конце!». И вся команда здесь, и все руководство. Они все «за».