Ян Чао шепотом: «Все нормально, вывезу – поедем через деревни – постов ночью там нет, и в Нинбо также, это для гарантии…»
Водитель стелет доски на коробки поверх беженцев. Неплотно, оставляя щели, закидывает убежище другими коробками. Осмотрев получившееся, он вылезает из фургона, выкидывает лестницу и закрывает двери. Через некоторое время машина очень тихо трогается без габаритных огней.
Нинбо, раннее утро. Фургон въезжает на территорию склада. Водитель открывает двери, приставляет лестницу, забирается внутрь. Через короткое время все вылезают на территорию склада.
Ян Чао: «Разомнитесь, походите, туалет там, возле выхода, рекомендую. Можете говорить, это мой склад, камер, прослушки нет».
Джинг: «А дальше как?»
Ян Чао: «Там контейнер стоит на трейлере, поедете в нем, вода, пища на неделю есть, полно пустых банок – в туалет в них. Банки закрываются герметично. Тут недалеко, доплывете. По документам в контейнере керамика – бросать не должны. На месте просите убежища, больницу, может, дадут позвонить, назад вам дороги нет. Вот так!»
Гуй: «Проверять не будут?»
Ян Чао: «Меня утром не проверяют, я тут свой. Там, в контейнере, такое же убежище, только сидите тихо».
Гуй: «Понятно. А сам как?»
Ян Чао: «Как? Через неделю дам сообщение о недопоставке, верну деньги и в самолет, пока шум не поднялся. Можно долететь в Урумчи, семья уже там».
Джинг: «Нам билетов не дали... А у вас получилось?»
Ян Чао: «Получилось, но из Уханя, через друзей и внутри страны...»
Гуй: «А я по-простому в кассу поехал...»
Ян Чао: «У тебя фабрика, мотаться не приходится... Да, может так и правильно... Чем дальше отсюда, тем лучше...»
Гуй: «Через границу будете уходить?»
Ян Чао: «Не знаю, скорее всего, дети уже взрослые, лето. Уйгуры беженцев не выдают, а у меня дед был мусульманин…»
Гуй: «Да, пропадать тут, конечно, ни к чему…»
Ян Чао: «Вот именно, массовый психоз – а ты почему не как все, не ставишь свечку по ночам, он ждет… Чуть не так себя повел – и все в лагерь на перевоспитание…»
Еще какое-то время группа людей продолжает разговаривать, по очереди идут в туалет. Потом Ян Чао смотрит на часы и приглашает беженцев к трейлеру с контейнером.
Утро, квартира, сквозь занавеску пробиваются лучи солнца. Александр спит на диване, сон беспокойный, ворочается. Над его головой возникают изображения моложавого китайца, как будто просит что-то. Потом возникает изображение мальчишки на короткое время и еще какой-то шлагбаум на фоне моря. Александр немного ворочается, а потом встает и подходит к окну. Он отдергивает занавеску, внизу небольшой парк – пустые еще дорожки, недалеко тренажерный комплекс.
Александр сам себе: «Здоровьем надо заниматься, Саша, давно уже пора, передовик ты хренов … И жену слушай – она медик, плохого не посоветует…»
Александр делает небольшую зарядку, а потом идет на кухню. Смотрит на часы – 6 часов утра, роется в холодильнике – достает пакет молока, начинает варить кашу.
Александр сам себе: «Уже с неделю так… И этот китаец все время один и тот же, женщина – похожа на китаянку… Никогда ими не интересовался … ну так чтоб серьезно…»
Закончив варить, накладывает кашу в тарелку, отрезает хлеб, намазывает бутерброды, наливает кофе. Садится завтракать. Доедает кашу и смотрит на часы: 06:40.