Бост Ван Ярону: «Скорая на месте... Пусть заблокируют ворота в бункер, чем-нибудь, хоть столом, хоть стеллажом, если есть. Сейчас приступаем».
Ярон передает сообщение и сидит за столом. Бост Ван и Шинт Ван уходят.
Бост Ван Нису: «Включите ему связь, будем вести переговоры через него, если понадобится».
Нис: «Хорошо. Будет на связи».
Бост Ван и Шинт Ван выходят из помещения сектора. Нис открывает небольшое окно, находит список сотрудников и что-то включает.
Нис Ярону: «Подключил тебе нейросвязь через машину. Обратится безопасность – помоги им... А что это за таблицы?»
Ярон: «Анализировал поражения психики в приморских районах... Создал списки пораженных, начал корректировку прорабатывать...»
Нис: «Ну что же, занимайся, это тоже надо... По погибшим за последнее время уточни, может, их больше чем 10 миллионов. Это программа Сиа столько переслала… Сейчас организую помощь...»
Нис отходит в сторону. Ярон запускает подсчет умерших за последнее время, потом, глядя в таблицу, производит поиск программ коррекции.
Тишина
Приличная комната под описанным ранее стадионом. За окном сереет рассвет. Охитека накрывает на стол. В комнате хороший холодильник и кухня. Мебель тоже хорошая, хотя и разномастная. Кваху лежит на диване и смотрит в потолок. Вид слегка недоуменный. Охитека смотрит на него вопросительно.
Охитека: «Что, отец? Что-то не то?»
Кваху: «Не слышно ничего, и ночью было спокойно. Странно, столько лет было, и вдруг нет».
Охитека: «Я тоже ничего не слышал. Ну и что? Что-то в мире изменилось?»
Кваху: «Не знаю. Может, хватит, а может, проверяет так...»
Охитека: «Ты говорил, что еще один голос был и давно начался? Может, они меняются?»
Кваху: «Там информация в основном была, сведения... Что нужно не говорилось... В общем плане только...»
Охитека: «Может нужно самим уже? Не ждать команды?»
Кваху встает с дивана, вид по-прежнему недоуменный, идет в ванную. Дверь в ванную закрывается, слышно журчание воды. Через некоторое время он выходит и садится за стол. Пища приличная, чистая посуда. Охитека заканчивает приготовления и делает приглашающий жест. Кваху кивает головой. Начинают завтракать.
Кваху: «Когда говорил, было понятно... Он здесь и жертвы ему... А сейчас?»
Охитека: «Боишься? Превышение полномочий?»
Кваху: «И это тоже... Они же не мне и не тебе, а Ему...»
Охитека: «Ну и что? Пойти сказать, чтобы выпускали людей? Скоро рассвет...»
Кваху: «Сходи... Пусть покормят... Дадут пить... Самим проводить жертвоприношение это ни к чему...»
Охитека: «Ладно... Сейчас схожу... Подождем до завтра?...»
Кваху: «Да… и оставь немного людей... Вдруг понадобятся...»
Охитека наскоро заканчивает завтрак и выходит из комнаты. Кваху ест, молча и не торопясь, продолжает размышлять.
Кваху сам с собой: «В древности жертвы были только по праздникам... Потом поклонялись другим... Может, хватит? Пока...»
Кваху медленно ест, прерываясь, потом пьет кофе и сидит за столом, задумавшись.
Ранее описанный подвал под домом. За столом сидят мужчина и женщина, пьют кофе, но тихо, привыкли уже. На столе стоит керосиновая лампа, и пустые стаканы. Исподволь начинается разговор шепотом.
Женщина: «Сегодня ничего не было, полная тишина, раньше гудеж шел круглосуточно — не такие, захватчики, это не ваше... А сегодня тишина, первая спокойная ночь за годы...»
Мужчина: «Да тише ты... Ничего еще не ясно... Может это, такой перерыв, а потом новый Древний и Правильный объявится и свои права предъявит...»
Женщина: «Ну и что. Снова на пирамиду? На рассвете...»
Мужчина: «Не так все однозначно... Раньше тоже были выдумщики... Могут еще и в костер бросать...»
Женщина: «И что, никогда это не кончится, только виды казней будут разными?! Костры и статуи понятно с кем были связаны.... Хотя, в принципе это одно и то же...»
Мужчина: «Вот-вот... Страна распалась... Возможности отбиться нет...»
Чуть поодаль сидит другая семья и иногда с тревогой смотрят на говорящих. Мать причесывает девочку. Отец сидит рядом и перебирает таблетки в коробке. Девочка порывается что-то сказать, но мать прижимает ее к себе и делает знак молчать.
Завтрак за столом закончен. Женщина сидит недовольная. В это время девочка вырывается из рук матери и подбегает к сидящей за столом женщине.