Как бы не был я поглощен разглядыванием врытых в дно монструозных раковин, я все же не упустил момента, когда к сидящей на пригорке симпатичной девушке-игроку подошел один из стражей и завел с ней беседу. Надо было видеть, как не ожидавшая такой подставы Кошабра — а это была она, судя по нику Океаническая Кэтзилла — сначала дернулась, затем неумело изобразила любопытство и, наконец сдавшись, протянула доброжелательному стражу длинный список. Я ощутил всплеск уважения к этой особе — она вела записи не в цифровом блокноте, а на длинном листе пожелтелой водорослевой бумаги. Пусть это мелочь — но все же Кэтзилла умеет погружаться в игровой волшебный мир с головой.
Стоило переступить обугленный термитным пламенем порог, и я ошеломленно замер, разом поняв всю суть выражения «как слон в посудной лавке». Здесь явно побывал даже не слон, а какой-нибудь наделенный божественной силой огромный мамонт, что устроил здесь настоящий погром. Само собой, таких мамонтов не существует, так что придется подыскать других виновников — злобных похитителей, осмелившихся провернуть подобное дело прямо посреди условно мирного поселения. «Условно» по той причине, что, как я успел выяснить, здесь все же не город, а разросшийся сторожевой пост, что вскоре превратится в куда более защищенный форпост.
Мне пришлось думать куда ставить ноги — пол был завален разбитым и частично сожженным термитным огнем товаром. Чистых участков пола почти не было и под моими подошвами то и дело хрустело стеклянное крошево.
Бормочущее эхо…
Мне не составило труда увидеть эту диковинку — над опрокинутым набок прилавком с разбитой витриной медленно кружился густой зеленоватый смерч. Внутри него пульсировало что-то вроде более яркого зеленого сгустка энергии. И при каждой пульсации вокруг смерча мелко дрожала вода, а до моих ушей доносилось смутное бормотание. И эти рваные сдавленные звуки были мне знакомы — я слышал дрожащий голос Хромого Вэл-Дура. Но не мог разобрать ни слова.
— Это голос доброго Вэл-Дура — произнес я вслух, поворачивая голову к выжидательно молчащему стражу — Но я не могу разобрать ни слова. Странная магия…
— Бормочущее эхо — не магия, а лишь отголосок ее — поправил меня страж, жестом приглашая продвинуться чуть ближе к зеленому смерчу — Это что-то вроде концентрированной эманации исходящей от могущественных артефактов…
— И эту эманацию можно собрать в баночку?
— Верно, чужеземец Булк.
— И для чего? — поинтересовался я, придвинувшись еще на шажок. Бормотание стало громче, но все равно я не мог разобрать ни единого слова.
— Бормочущее эхо используется во многих магических ремеслах — в качестве особого сырья. Но также его можно использовать в качестве особого послания, которое не так-то просто уничтожить… этот клубящийся смерч будет крутиться здесь еще день… может чуть дольше… Вэл-Дур знал, что делал, когда разбивал склянку и выкрикивал слова простейшего заклинания.
— Заклинания, чтобы бормочущее эхо услышало его слова и запомнило их?
— Нет. Стоит разбить склянку или стеклянный шар с бормочущим эхом — и оно тут же начнет впитывать в себя каждый звук. Но это не длится долго. Десяток ударов сердца. Может двадцать. Многое зависит от количества эманации.
— Ага…
— Каждый сможет услышать запомненные эхом слова. Но… если, находясь в тумане, ты произнесешь коротенькое заклинание, то все следующие твои слова услышат только этот магический туман и уже позднее тот, кому эти слова были адресованы. Другие же, даже стой они рядом, не сумеют разобрать ни единого слова — лишь глухое бормотание. Понимаешь?
— Ага — повторил я и, чтобы меня не сочли дебилом, тут же дополнил свой односложный ответ — Я понял. Вэл-Дур успел оставить личное послание, которое может прочесть лишь тот, кому оно адресовано.
— Ты умен и сметлив — одобряюще кивнул стражник — Чтобы прочесть это личное сообщение надо лишь назвать свое имя. Туман услышит… и прошепчет содержимое послания.
— А если кто другой назовет это имя?
— Не сработает. Магические эманации пронизывают весь мир Вальдиры подобно незримой дрожащей паутине. Мы все пляшем на ее туго натянутых нитях и каждый наш шаг вызывает долгое эхо, что невозможно утаить… наше личное эхо… ты понимаешь?
— Нет — признался я — Вот теперь я не понял ни единого слова.
— Эту магию — не обмануть.
— А теперь ясно!
— Мы не знаем кому именно оставлено столь важное послание. Но раз вы с Вэл-Дуром компаньоны… вполне возможно, что он оставил весточку именно тебе, чужеземец Бульк.
Гулко сглотнув, я кивнул, не отрывая глаз от зеленого смерча:
— Может быть. Как проверить? Назвать имя? Сунуть голову внутрь? Войти целиком?
— Не торопись — короткая улыбка стража не была добросердечной. Она скорее казалась вежливым таким оскалом выпущенного на свободу тигра — Скажи мне, чужеземец Бульк… ты желаешь отыскать похитителей своего друга и компаньона? Желаешь спасти Вэл-Дура?
— Да!
— Тогда ты не будешь против, если адресованное тебе личное сообщение услышу и я?
Я колебался не дольше секунду. Отрывисто кивнув, спросил:
— Как это сделать?
— Не стряхивай мою руку со своего плеча — снова улыбнулся Анр-Руб.
Ощутив его вроде бы мягкую хватку, я с трудом удержался от смешка — и он сказал «не стряхивай мою руку со своего плеча?». Как можно стряхнуть с плеча упавший на него небоскреб? Такие вот возникли у меня ощущения, когда я ощутил на плече словно из стали выкованную руку стража-расследователя. Что-то светлая Вальдира прямо на глазах пугающе темнеет…
— Войди в смерч. Но не торопись произносить свое имя. Сначала послушай, что бормочет эхо…
— А-ага… — уже куда более нервно ответил я и сделал шаг к зеленому туману. Посверкивающая болотная мгла с готовностью подалась навстречу, раскрывая дымные объятия. На миг показалось, что меня буквально втягивает внутрь. Не поддавшись этой иллюзий и усилием воли стряхнув с себя чуть ли не гипнотическое влияние стража-расследователя, я замер в тумане и вслушался…
Первое что услышал — звон бьющегося стекла. А затем в мои уши ворвались голоса.
— Да стреножьте его уже! Сетью! Давай!
— Треза отшвырнуло! Оглушение!
— Обалдели?! Лавочника придавить не можете?! Вытаскиваете его из дымки!
Грохот взрыва, хор взвывших в ярости голосов, шум переворачивающихся прилавков, снова звон бьющегося стекла, скрежет стали…
— Ну же! Ну! Трез! Не тормози! — злой девичий голос поражал эмоциями.
— Отвали, Ракуха! — рявкнул столь же злой хриплый голос парня — Отодвиньтесь! Да оставьте его там! Сеть мимо не пройдет! Ну! В стороны, придурки! Как завалю — накрывайте адснемом!
Шумный то ли вздох, то ли треск… снова грохот. А затем в мои уши ворвался голос Вэл-Дура:
— Их четверо! Они… м-м-м…
— В бессознанку его! И потащили! Живей! Живей!
Еще чуток грохота, хруста стекла под тяжелыми шагами и все затихло. Перед моими глазами выжидательно пульсировал зеленый энергетический сгусток.
— Обалдеть! — зло произнес я, одновременно внося в цифровой блокнот все услышанное — Можно прослушать еще раз как-нибудь?
— Рад такой злой решительности, чужеземец Бульк. А теперь назови свое имя. И если нам улыбнется немного удачи…