И Таня, простившись с Дорой, отправилась вслед за рабочим, потащившим чемоданы инженеровой жены.
Дора осталась одна в чужом доме. Сняла пальто и хотела его повесить на дверь, где было вбито несколько гвоздей, но не нашла свободного места, положила пальто на спинку стула и присела на тахту. Хорошо, что они оставили ее, дали возможность собраться с мыслями. Дора рассеянно водила рукой по длинному ворсу ковра. Он блестел, словно залитый лучами заходящего солнца, а скользившие по нему пальцы казались еще тоньше и нежнее. Какая безжизненная, слабая и бесполезная рука!
Дора не обедала, она опоздала на утренний автобус и смогла уехать только с дневным. Ей очень хотелось чаю, но она не решалась хозяйничать в чужом доме. Стеснительная по натуре, Дора не умела быстро сходиться с незнакомыми людьми. Ей показалась чрезмерной непринужденная любезность молодой женщины с милей улыбкой. И что общего у нее с Траяном? Почему девочка привела ее сюда, а не прямо в его комнату? Что из того, что он жил один и там не убрано? Она для того и приехала сюда, чтобы навести порядок, создать мужу уют. А теперь получается так, словно она чужая, а они ему близки. Почему не она сама, а посторонняя женщина сообщит Траяну, что приехала его жена?
С того момента, как Дора вышла из автобуса, ее не покидала мысль: уж не сделала ли она ошибку, приехав? Может быть, ее легкомысленная мать была все же права, отговаривая ее? Она почувствовала себя затерянной и беспомощной, лишь только миновала арку, и атмосфера строительства охватила ее. Движение машин, спешка, будничная рабочая одежда, сосредоточенные лица и в то же время простор, свежесть, кипение жизни. А эти молодые женщины? Обе работают, а сами такие жизнерадостные, будто собрались на праздник. И только теперь Дора поняла, какой ничтожной она должна была казаться Траяну со своими праздными разговорами.
Вот уже год, как они живут врозь. Он может теперь легко обойтись и без нее. Прежде она чувствовала, что необходима ему. Он тянулся к ней не только из-за внимания, которым она его окружала, но и для того, чтобы поделиться с ней каждой мыслью, каждой находкой. И раньше им приходилось расставаться, но он часто звонил ей, писал, спешил поскорее вернуться. Сейчас он сравнительно недалеко от Софии, но проходят недели, а они не видятся, не знают ничего друг о друге. Между ними выросла какая-то невидимая стена. И чем больше проходит времени, тем она делается выше. Вот и сейчас ее заперли, как птицу в клетке. Неужели и тут она будет в стороне от жизни? Разве Дора виновата, что она такая неловкая и необщительная?
Что удерживает Траяна на водохранилище? Только ли работа? Может быть, причиной этому молодая женщина с красивыми, ласковыми глазами — Светла?
Дора подумала так и даже покраснела от смущения, словно Светла, как раз вошедшая в комнату, могла подслушать ее мысли.
— Только что дозвонилась, — говорила Светла запыхавшись. — В Буковице произошла авария: вода прорвалась. Установили насосы, чтобы откачивать. Но ваш муж приедет, как только положение улучшится. Он очень предан своему делу. Его любят молодые инженеры. Только вчера вечером Мирко и инженер Зарев восхищались им.
Дора ничего не могла понять из того, что наспех рассказывала Светла, накрывая на стол.
— Вы так и не пили чаю? Потом поужинаем вместе, а сейчас я должна вас чем-нибудь угостить. Ах, да! И как до сих пор не пришло мне в голову! Сегодня Мирко принес вишневку. Хочет выпить: ведь опалубщики перевыполнили месячный план. Наши мужчины здесь совершенно посходили с ума. В день моего рождения, в годовщину свадьбы муж не догадался гостей позвать, а в честь перевыполнения плана готов устроить банкет! Знаете, от опалубщиков очень многое зависит. Если опалубка не закончена, значит, не готова площадка для укладки бетона. Все это связано одно с другим.
Дора совсем растерялась: авария, опалубка… О какой площадке идет речь?
— Вы техник?
— Техник? — весело засмеялась Светла. — Совсем наоборот: я окончила филологический и сейчас работаю в библиотеке. Все-таки это связано с филологией. Целый день я среди книг, среди людей. Все идут ко мне. Просто удивительно, как здесь люди растут. Ведь я наблюдаю за ними все время, беседую с ними, слежу, какие книги начинают их интересовать. Это просто захватывающее дело. Я живу вместе со стройкой, с ее людьми. Потому и говорю их языком. И вы узнаете эти вещи. Ведь мы здесь все об одном говорим и думаем. Мужчины вообще ничего другого и знать не хотят. Даже когда в Софии бываем. Однажды вечером выходим из оперы — несколько человек с водохранилища были — и вместо того, чтобы говорить об артистах, о музыке или о публике, опять начали о строительстве. А ведь мой муж хорошо играет на скрипке. И литературой интересуется. Иногда мы устраиваем небольшие концерты. Но они так увлечены стройкой, что даже ссорятся иногда. Едва их помиришь. И из-за чего, думаете? Какой метод лучше. Недавно три дня не разговаривали. Сами увидите и привыкнете.