— Сверла — дрянь. Так и ломаются. А запасных нет.
— Да все так! Взять хоть бетономешалку. Как испортится, кончаем работу. За всю смену гроша ломаного не заработали. Теперь вот свет погас. Я давно говорю: надо запасную машину на случай аварии.
— Есть одна, ее скоро пустят…
Голоса смолкли вдали. Раздался какой-то треск. Девушка вздрогнула, придвинулась к Траяну.
— Спичек нет ли у вас? — спросила она.
— И как это я сразу не догадался! Подождите, у меня тут и газета — можно сделать факел.
Он скрутил газету жгутом и поджег. По стенам заплясали тени.
— Удивительно романтично, правда? — сказала Ольга. — Долго мы еще здесь пробудем?
Траян не сводил глаз с лица девушки. Оно казалось ему то близким, то далеким, как видение, как мечта. Он мог наклониться, сжать девушку в объятиях, прильнуть к этим маленьким пухлым губам. Но синие глаза смотрели так доверчиво и, как ему показалось, укоризненно… Газета выпала у него из рук, не догорев.
Снова их обступила темнота. Они прошли еще несколько шагов и опять остановились, столкнувшись с проходившими шахтерами.
— Эй, кто это стоит на дороге? Что вы тут делаете?..
Траян не ответил. Он пробирался ощупью. Темнота сделала его смелее. Он шагнул вперед, ища руку девушки, и вдруг услышал, как зашелестела бумага.
— О! — воскликнула Ольга, — мой блокнот. Все время держу его в руках, а не догадалась, что из него тоже можно сделать факелы. Только бы не сжечь те листы, где я записывала ваши замечания. Я вырву страницы из середины. Посветите мне спичкой. Хорошо, что темно и меня не видно. Кто знает, на кого я сейчас похожа! Наверное, настоящий трубочист.
Он сделал несколько факелов и стал зажигать их один от другого, идя впереди и освещая дорогу. Чем ближе к выходу, тем прочнее становился дощатый настил.
Когда впереди уже засиял дневной свет, лампочки вспыхнули.
— Ну вот, теперь все в порядке, — улыбнулась девушка. — До чего же все-таки хорошо, когда светло!
Она побежала вперед, стараясь скорее выбраться из туннеля. Но ноги ее едва отрывались от земли. Она оглянулась:
— Ох, уж эти сапоги!..
16
Шофер служебного автобуса кричал, высунувшись в окно кабины:
— Говорю вам, больше некуда. Машина битком набита. Беру тех, у кого есть разрешение от администрации. Ну что за бестолковый народ! Вроде бы интеллигенция, а простых слов не понимают.
Он вышел из машины и заговорил с шофером грузовика:
— Не пойму я этих людей. Не хотят здесь жить — не брались бы за эту работу. А то с четверга начинают просить место на субботу. Ни разу без ругани не уехал.
— Не прав ты, Христо, — отозвался Весо, тоже собравшийся в Софию. — У людей семьи. Надо их навестить. Есть, конечно, и такие: приедут в понедельник вечером, а утром во вторник начинают думать, как обратно вернуться. Ну как, поехали, что ли?
— Куда тут ехать? Не видишь, сколько народу набилось? А не повезешь — ты же во всем и виноват. А я не могу перегружать машину. Решил стать стотысячником. Пусть управление обеспечит нормальное сообщение, больше машин даст, что ли.
Наконец дверца с шумом захлопнулась. Шофер дал сигнал, и машина тронулась. Те, кто не смог уехать, отправились на поиски попутной машины. А те, кому повезло, весело улыбались, будто одержали какую-то победу. Кое-кто вез с собой объемистую сумку с продуктами: их легче было купить в хорошо снабжавшемся магазине при строительстве. И все вслух делились планами о том, как они проведут время в Софии.
— Я, как приеду, — говорил Весо, — сейчас же под душ, а потом за билетами в оперу.
Позади двое уговаривались встретиться в пивной:
— Не знаю, смогу ли.
— Приходи, чего там! Жду тебя в девять.
— Не знаю. Я тебе позвоню. Посмотрю, как дома обстановка сложится.
— И ты спрашиваешь разрешения у жены?
— Как все мужья. А что это Сиджимкова не видно? Ты ему сказал о нашем уговоре?
— Сказал, не беспокойся. Он пристроился в машине главного инженера.
Траян Евтимов молчал. Ему было как-то неловко, что и он оказался среди тех, кто любой ценой старался ускользнуть в конце недели в город.
В сущности он не испытывал особого желания попасть в Софию. Ужасно неприятно, когда знакомые начинают расспрашивать о строительстве и о его работе. Что он может сказать о себе? Сменный инженер какого-то заброшенного туннеля. Но Дора часто звонит и сердится, что он уже больше месяца не был дома. А теперь, когда начнут строительство шахты, придется бывать в городе еще реже.
Убедившись, что полная реорганизация работы в туннеле не удастся, Евтимов стал обдумывать другие возможности ускорения проходки. Он поддержал предложение Ольги. Тем более, что и в его проекте предусматривалось строительство шахты для ведения проходки еще в двух направлениях.