После долгих обсуждений это предложение было принято руководством. Но в то же время недовольство против Траяна росло. Одни невзлюбили его за то, что он относился к ним свысока, другие воспользовались тем, что он не всегда посещал собрания, и всюду рассказывали, как он не слушает ничьих советов и один решает все сложные вопросы.
В Гидропроекте высказались за его увольнение и наказание. Но Божил Божинов решительно выступил против. Остановились на компромиссном решении: Траяна отстраняли от работы в туннеле и посылали в Буковицу для сооружения шахты. А предлог выдвинули такой: идея шахты принадлежит инженеру Евтимову, так кому же, как не ему, претворять ее в жизнь?
Траян знал, что в Гидропроекте не особенно верят в его успех, считают, что он со своим проектом шахты непременно провалится. А Тошков старался держать Евтимова подальше от управления, чтобы тот не мог рассказать о его промахах.
Разрабатывать проект шахты было поручено Ольге. Теперь она чаще бывала на строительстве, и ее уже не могли упрекнуть, что она не изучает на месте условий работ. Значило ли что-нибудь для Траяна ее участие в работе?
Не раз во время бесконечных совещаний ему хотелось бросить все и уехать, но появлялась Ольга и что-то удерживало его. Одна мысль, что она приедет, доверчиво попросит его совета, оживит все вокруг своим застенчивым лукавством, придавала Траяну бодрости, делала самый пасмурный день солнечным, праздничным.
Автобус вдруг остановился. Евтимов в недоумении посмотрел в окно и увидел, что это уже София. Он вышел из машины, пересек улицу. Рюкзак с бельем, который он нес, держа за ремни, ударял его по ногам.
Шум, уличная суета прервали ход его размышлений. Он стал думать о доме. Траян любил приезжать неожиданно, чтобы сделать Доре сюрприз, и оттого никогда не звонил заранее. Дора как будто еще сильнее радовалась, когда он появлялся вот так вдруг, без предупреждения. Дальше все пойдет по заведенному порядку: Траян отправится в ванну, потом будет бриться, а Дора накрывать на стол и поминутно заглядывать к нему, чтобы рассказать обо всем, что произошло в его отсутствие. Потом придут ее родители или они сами отправятся туда.
Сегодня Траяну никого не хотелось видеть. Они побудут с Дорой вдвоем. Ему так много надо ей рассказать.
Открывая входную дверь, он неожиданно почувствовал досаду, неприязнь ко всему городскому, к этим людям, которым живется спокойно и легко. Они только все отрицают, бесконечно брюзжат, не имея ни малейшего представления о том, что творится там, в двух шагах от города, — о борьбе, лихорадке строительства, о трудностях, возникающих каждый день. Он подумал, что на строительстве у него не остается времени прочесть газету, а теперь он проведет полтора дня в полном безделье. За это время можно было бы докончить чертеж помпы и прикрепить желоб к верхней галерее (это было его предложение), чтобы более быстро и легко удалять грунт и скальную породу.
…Дора ходила за ним по пятам, помогала доставать вещи из рюкзака, стояла рядом, пока он брился.
— Рассказывай, Траян!..
А сама без конца перебивала его, не давала ему произнести ни слова.
— Какой ты грязный! А рубашки, просто ужас! Не знаю, как я их отстираю, — почти никогда нет тока, воды не согреешь. Да и я забываю, в какие часы разрешено пользоваться электричеством четным номерам, в какие нечетным. Только понадобится — оказывается, именно сейчас нельзя. А штраф накладывают большой. Ни погреть ничего, ни погладить. А знаешь, что случилось с Юлькой? Пошла она как-то с приятельницами к Жужи. Без приглашения, но получилось что-то вроде вечеринки. Не успела Жужи поставить кофейник, выключили ток. Спиртовки у них не было, примус испорчен — так что нельзя было вскипятить ни чаю, ни кофе. А больше ничего Жужи не приготовила, не ждала их.
— И они ушли без кофе? Ах, бедная Жужи!
— А ты только послушай, что было со мной. Такая неприятность! Собралась я к Лили, на день рождения. Перед этим зашла к парикмахеру. Только он мне накрутил волосы и я села в сушилку — свет погас! Ужасно! Так и сидела я с накрученными волосами под холодной сушилкой и ждала, пока дадут ток. Хорошо, хоть недолго пришлось ждать, я еще успела к Лили.
— Действительно, ужасная неприятность!
— Ну что ты смеешься, Траян? А люди смеются над тобой. Говорят: «И твой муж продался коммунистам. Строят свое водохранилище, народные деньги тратят, а мы тут сидим без света».