— Я бы осталась, с радостью осталась. В Софии меня ничто особенно не привлекает и никто меня не ждет, — она подчеркнула интонацией последнее слово и продолжала быстро, взволнованно. — Настоящая жизнь здесь, на строительстве. Я недавно разговорилась с одним пареньком из Буковицы, его зовут Спас. Он буквально живет стройкой! И другие, наверно, тоже. А ведь есть здесь и такие, что думают только о своих софийских знакомых, о спокойной, без волнений работе в учреждении. Я сама это испытала. Сидишь за письменным столом, думаешь о плане, о бетоне, о креплениях, о направлении проходки. И ни разу не подумаешь о людях, о тех, кто, как кроты, роются под землей, о тех, кто каждую секунду рискует быть раздавленным под обломками скал. Конечно, в Софии приятнее. Так пусть там остаются более «способные», а здесь, на стройке, работают те, кто не сумел найти теплое местечко в Софии.
Ольга замолчала. Мирко и Младен недоумевали, из-за чего она вспылила.
— Ты несправедлива, Оля, — укоризненно сказал Мирко.
— К вам это не относится, — смутилась девушка, поняв, что в своем раздражении зашла слишком далеко. — Я не имела в виду вас.
— Может быть, это относится к твоему обожателю инженеру Тошкову? — насмешливо сказал Младен.
Мирко засмеялся. Ольга тоже принужденно улыбнулась. Как спокойно говорит Младен об этом ее «обожателе». Никакой тревоги, ни малейшего волнения. Значит, ему действительно все равно, что будет с ней.
— Ты прав. Именно о нем я и думала, — она говорила с притворным равнодушием, — а сейчас я должна ему представиться, ведь мне нужно осмотреть вход в туннель. Мирко, ты не пойдешь со мной? А то я боюсь, что Тошков тоже потащится в туннель.
— Пусть хоть разок побывает там, — возразил Мирко. — Вот удивятся проходчики! Большинство из них еще не имели счастья видеть его петушиную физиономию. Зато Евтимов — полная противоположность Тошкову.
— Вы должны знать, что за человек Евтимов, как он относится к людям!
— А мне кажется, что ты слишком доверяешь ему, — возразил Младен.
— Это верно, — горячо вырвалось у Ольги, — я ему доверяю во всем. Я верю в его способности, верю в его проекты — это не случайные выдумки, в них чувствуются большие знания и опыт. Он старше нас по летам, но сердце у него моложе. Все его недооценивают, и ты тоже, Младен. Вы даже не внедрили ни одного его предложения.
— При проходке были такие потери, что никакой рационализацией не компенсировать.
— Он в этом не виноват. Всему виной обвалы и недоработанные планы. Я не могу понять, на чем основано доверие, которым пользуется у начальства Тошков. Главный инженер поднял вопрос о том, что проходка задерживается. Завтра у нас в Гидропроекте совещание. На нем я тоже должна высказаться. Будет большое начальство. И мне страшновато. Младен, а ты не можешь прийти? Мне будет легче, когда со мной рядом друг.
— Да я и так завтра или послезавтра должен быть в Софии. Могу поехать сегодня вечером вместе с тобой, — сказал Младен.
Когда вернулась с работы Светла, Ольга усердно сушила электрическим утюгом свои брюки. Младен ушел подготовить работу на завтра, когда его не будет, и записаться на автобус.
Ольга давно искала случая поговорить со Светлой о Младене, но не решалась. А Светла рассказывала ей о своей работе в библиотеке, об интересе рабочих к книгам. Ольга рассеянно слушала. С тех пор как они сегодня бежали с Младеном под дождем, у нее из головы не выходили стихи Элюара:
Сегодня вечером она непременно прочтет Младену эти строки.
Младен вернулся с новостью: только что приехал какой-то хоровой ансамбль на двух огромных машинах. Скоро начнется концерт. Они все сейчас пойдут на него, а потом Младен и Ольга присоединятся к ансамблю. Удалось договориться о двух местах в одной из машин.
— Давайте, давайте, скорее собирайтесь! — торопил он друзей. — А то опоздаем к началу…
Столы в рабочей столовой сдвинули в сторону, а стулья расставили длинными рядами. Большинство мест уже было занято.
Младен прокладывал в толпе дорогу. Вся их группа устроилась в первом ряду, отведенном для инженеров и начальства. Здесь они встретились с Евтимовым. Он был подтянут, в хорошем настроении и выглядел — Ольга оказалась права — очень молодо.