Лиляна не шутила. Младен хорошо знал, что означают эти две поперечные морщинки на ее лбу. Ее выщипанные брови поднялись, выражение лица стало холодным.
— Учебники стареют, — серьезно пояснил Евтимов. — В строительном деле постоянно появляются новые методы, возникают новые проблемы. Вот и сейчас у нас идет спор…
— А вы какого мнения? — воспользовался случаем Мирко. — Что вы считаете более целесообразным? Наша плотина прежде всего должна быть водонепроницаема, а не только прочна. Силикатный цемент доставлять труднее и нужно его больше. Пуццолановый же дороже…
Инженеры забыли о женщинах. Спор с цемента перешел на мощность машин и механизмов. Евтимов еще раньше упрекал их, что они не до конца используют производственные мощности. Например, кабель-кран. Предусмотрено, что он выдерживает от восьми до двенадцати тонн, а они применяют пятитонные ковши. Даже минимума не достигают. И сейчас молодые инженеры наперебой рассказывали Евтимову, что заказаны новые, десятитонное ковши и построен еще один завод по производству бетона.
Младен все еще был заместителем начальника по сооружению плотины, но, так как начальник отсутствовал, ему ничто не мешало проявлять свою инициативу. Мирко отвечал за опалубку. Единственным препятствием для ускорения строительства он считал плохое снабжение. Нынче, правда, заявки на цемент были сданы Сиджимкову заблаговременно, и теперь ожидали, что прибудет большая партия стройматериалов и оборудования.
— Я вам точно говорю, что наибольшие потери происходят из-за неправильного учета и страха перед ответственностью, — снова заговорил Траян. — Возьмем, например, бетонирование свода туннеля. В тех местах, где твердая порода, необходим слой бетона в шесть сантиметров. Вполне достаточно. А у нас в туннеле чересчур усердствуют и закладывают по восемь сантиметров. Конечно, есть места, где такая толщина необходима. Но не на нашей скале. А кому это докажешь? Главный инженер знать ничего не хочет. Только парторг еще прислушивается.
Разговор продолжался. Теперь Евтимов рассказывал о шахте. Он вынул лист бумаги и чертил.
— Ох, и скучный же вы народ! — не выдержала Лиляна. — Словно нарочно решили мне досадить. Светла, и как вы их терпите? А я только было решила ездить к вам почаще, подумала: теперь у меня тут есть хорошие и гостеприимные друзья. Если Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету.
— А кто же Магомет? — спросил Евтимов. Он веселился от души.
— Один из двух, так как другой ведь гора.
— Да, но гора — это нечто массивное, твердое, а не хрупкое и нежное, — продолжал словесную игру Евтимов.
Мирко, углубившийся в изучение чертежа, не слышал всего, о чем говорили:
— Какая гора, какой массив? Да тут дело идет об одной скале, которая не представляет особых трудностей. Вот отсюда бы и начать…
— Ого, только попробуйте! — хорошее настроение опять вернулось к Лиляне. — Увидите, какие трудности могут возникнуть.
— Да вы спросите у инженера Евтимова, — поднял голову от чертежа Мирко. — У него опыт больше нашего.
— Вполне возможно, — в голосе Лиляны послышалась ирония; она засмеялась. — С этой точки зрения я его не знаю. Но в его опыте я не сомневаюсь. — Она лукаво поглядела на Траяна: — Он производит впечатление умного человека, и любовь для него не может не быть на первом месте.
Мирко не мог понять, почему все смеются. И больше всех — Младен. Он опять был очарован. Подсев к Лиляне, он зашептал ей на ухо что-то, чего потом и сам не помнил. Девушка склонилась к нему и смеялась:
— Что ты бормочешь? Мне щекотно. Говори громче…
В жизни бывают мгновения, которые никогда не повторяются. И не знаешь, благодарить за это судьбу или досадовать на нее.
В дверь неожиданно постучали, и на пороге появился рабочий в ватнике. Он смущенно остановился, увидев многочисленное общество. Младена, сидевшего в углу, он не заметил и поэтому обратился к Мирно:
— Товарищ инженер, мы везде ищем инженера Зарева. Мы бросаем работу на восемнадцатом участке.
Младен порывисто поднялся, даже оттолкнул Лиляну, прижавшуюся к нему.
— Что случилось? — грубо спросил он. — Покоя людям по ночам не даете!
— Меня послал Момчил. Цемент кончается.
— Как так? А разве грузовики не прибыли? Ведь Сиджимков мне сегодня обещал до шести часов завезти несколько машин цемента.
— И вы поверили Сиджимкову! — гневно перебил Евтимов. — Еще неизвестно, куда он отправил этот цемент. От этого человека можно всего ожидать.
Младен, торопясь на концерт, забыл справиться о цементе. Но, в конце концов, разве он не вправе отдохнуть? Ведь есть и другие сменные инженеры. Почему все обращаются только к нему?