Божурка надела боты, отряхнула жакетку и не спеша вышла. Она уже дошла до калитки, когда заметила, что в кармане шуршит газета. Там была напечатана ее фотография. Она стоит у телефонной будки, а ковш проходит прямо над головой. А под фотографией написано, как она пришла из деревни, как стала передовой работницей. И большими буквами ее имя: Божурка Петрунова.
Она захватила с собой эту газету, чтобы показать матери, и вот забыла. Девушка остановилась, хотела вернуться, но махнула рукой и быстро зашагала вниз по улице.
В конце ее, у сельсовета, слышался шум толпы. Народ собирался в клубе. Там люди со стройки должны рассказать, как будет производиться денежная выплата.
Божурка догнала двух женщин. Они оживленно разговаривали между собой, явно чем-то взволнованные. Девушка замедлила шаги, прислушалась:
— Иглика была на гулянье. Он ее проводил до калитки. Я своими глазами видела, как она потом вышла с узелком, и только хотела ее окликнуть — она шмыгнула мимо в переулок, что ведет к реке. Думала, по делу пошли. Они ведь с Пенкой на одном стане ткали. А у нее, оказывается, вон какое дело-то! Отец узнал — как сумасшедший кинулся к Спренчовым.
— Чудачка Иглика: средь бела дня сбежала! Хоть бы подождала, пока стемнеет.
— Вот глупая — замуж спешит!
— А я считаю — пусть все парни и девчата здесь переженятся. Чтоб с чужими не родниться. Если в другом месте поженятся, конца-края наговорам не будет.
— Ты это говоришь, потому что у тебя только парни. А Стоименке каково теперь, когда дочь сбежала?
— Так ведь ты же сама слышала, как бабушка Катерина пела: «Зазноба матери милей».
В конце улицы показался Гроздю, но толпа преградила ему путь. С другой стороны дедушка Лазо, размахивая палкой, кричал:
— Не дам! Внучку свою не отдам кулакам!
— Да, Лазо, ну какой же Спренчо кулак?
— В родстве с Дражевыми; сваты с Николой.
— Пораскинь мозгами, подумай: что общего у Спренчо с отцовскими сватами?
— Мозги у меня на месте. Не хочу родниться с ними. Вот он, Дражев! Подлец! Чтоб у него язык отсох! Это он нас обманул. — Лазо кинулся с поднятой палкой.
Двое мужчин бросились их разнимать, хотели вырвать палку из руки дедушки Лазо, но старый крепко ее держал и не отдавал. Дед был разгневан не только из-за Иглики. Ярость его усилилась оттого, что комиссия по оценке перешла уже на их край. Конец всем надеждам! Кончена жизнь!
Плотный мужчина с седеющими волосами и открытым лицом, отец Спренчо, подошел к старику:
— Дедушка Лазо, давай поговорим спокойно. Мы хотим, чтобы девушка была у нас. Она уже наша.
— Ты что, ее вырастил, что она ваша? Вы за ней приданое взять хотите!
— Не нужно нам приданое. Мы ее сами оденем. Раз Спренчо она нравится, так и нам тоже.
Дедушка Стоил вышел из дому посмотреть, что происходит. Он пробрался сквозь толпу и схватил Лазо за рукав:
— Подожди, не кипятись. Кому ты грозишь? Зачем ты становишься им поперек дороги? Уж такое время пришло. Пусть молодые идут с молодыми.
Толпа двигалась то вперед, то назад. Нельзя было понять, кого занимает ссора, а кто идет на собрание в клуб. Божурка изо всех сил старалась протиснуться — ее оттерли в сторону. Однако, когда показался Гроздю, тащивший за руку плачущую Иглику, все расступились. Девушка попыталась вырваться, но отец дал ей пощечину и еще сильнее дернул за руку.
В этот момент показался грузовик. Девушки и парни, сидевшие в кузове, громко пели. Фары ярко горели, клаксон оглушительно ревел.
Машина свернула к клубу, и толпа раскололась. Иглика рванулась в одну сторону, Гроздю в другую. Он выпустил руку дочери. Девушка выскользнула и исчезла в толпе.
— Воры, разбойники! Уж не на грузовике ли собираются они ее увезти? — кричал Гроздю, стиснутый толпой.
Рабочие с водохранилища удивленно оглядывались по сторонам, не понимая, что произошло. Момчил вылез из машины последним. Он подумал, что Гроздю ругает товарищей, и схватил его своими сильными руками за плечи:
— Что кричишь? Ты же еще не знаешь, зачем мы приехали. Кто здесь вор и разбойник? Мы стараемся для общей пользы, а ты ругаешься.
— Оставь меня, — старался вырваться Гроздю. — Дочь у меня украли. Разбойники.
Момчил добродушно рассмеялся.
— Так бы и сказал. Оказывается, мы приехали как раз вовремя — повеселимся на свадьбе. Ну, и дело сделаем.
Наконец-то Божурке удалось пробраться к грузовику. Она обрадовалась друзьям по работе — Тане, Момчилу. Он привлек к себе всеобщее внимание. И не только фигурой, но и веселой речью. Он быстро сломал ледок первых минут знакомства. Вокруг него тут же образовался кружок слушателей. Все молодежь. В клуб пошли только те, кто постарше.