Но так как Хелли была не из тех, кто отступает перед вызовом, то, не колеблясь, заявила:
— Я даже препарировала несколько мужских трупов, и если это не интимное знание, то что же тогда?
«Неужто!» — подумал Джейк, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться наивности ее заявления.
— Не думаю, что мне понадобится препарирование. Однако вы обещали позаботиться о моих ранениях, и я испытываю в этом необходимость.
Джейк закрыл глаза и театрально простонал. Хелли вскочила на ноги и протянула руку к его лицу.
— Если вы этого хотите, то мой долг облегчить ваши страдания.
При этой напыщенной тираде Джейк чуть не рассмеялся во весь голос. Он открыл глаза и был пленен самыми очаровательными золотистыми глазами. Их цвет смутно напоминал ему солнце, отражающееся сквозь янтарь. Они были прекрасны своей экзотической миндалевидной формой и густыми, обрамляющими их черными ресницами. В них он увидел великодушие, врожденную доброту и сочувствие, которых так жаждал.
Хелли заботливо обследовала потемневшую припухлость под глазом Джейка, но не смела встретиться с его испытующим взглядом, который чувствовала на себе.
Наконец Джейк снова закрыл глаза. Его длинные ресницы скользнули по пальцам Хелли. Он едва заметно поморщился от ее осторожного прикосновения, и сердце Хелли преисполнилось сострадания.
— Извините, — прошептала она. — Я не хотела сделать вам больно.
— Но вы и не сделали, — вздохнул он и расслабился. Легко, словно перышко, Хелли скользнула пальцем по его лицу и с удивлением обнаружила шелковистость его кожи.
— Джейк?
— Хм?
— Я никогда не сделаю вам больно.
— Я знаю. — Джейк зарылся щекой в ее ладони в совсем детском знаке доверия, и у Хелли перехватило дыхание. В нем проявлялась такая ранимость, что ей захотелось обнять его и прижаться к нему лицом.
Сильный, всемогущий Джейк Парриш вдруг приоткрыл в своей броне щелку, позволяя Хелли заглянуть в его нежную, ранимую душу, и она, откликнувшись на эту немую мольбу о ласке, нежно погладила его по щеке.
Легкое прикосновение ее пальцев наполняло душу Джейка спокойствием, которого ему так недоставало в эти дни. Как естественно было опустить лицо в ее руки и почувствовать исходящее от них целительное тепло. Казалось, он всю жизнь ждал, что кто-то сможет успокоить смятение и хаос у него в душе и окутает его покровом спокойствия. Ведь прошла вечность с того времени, когда он в последний раз испытал это волшебное состояние.
И, странно, эта незнакомая женщина распознала его жгучую жажду и одним лишь прикосновением руки заставила попять, что он теряет, лишая себя простого человеческого общения.
Он еще раз посмотрел на Хелли. Ее и правда многие считали простушкой; крупные, выразительные черты лица, говорящие о силе ее характера, не вязались с модными теперь кукольными личиками. Но кожа была гладкой и безупречной.
С обостренным интересом Джейк задержался на чувственном, многообещающем рте Хелли. Ему всегда нравились женщины с полными, сочными губами; это, как правило, говорило об их страстности.
У Хелли Гардинер был именно такой рот. Он вызывал у Джейка жажду попробовать его своими губами и языком. Он представил себе эти поцелуи, и от этой картины почувствовал, как в его жилах закипает кровь.
Дрожа от желания, Джейк заставил себя отвести взгляд от этих волнующих черт и встретился с мечтательно жаждущим взглядом Хелли. Да, он никогда не забудет этих удивительно выразительных глаз!
«И все же многие считают ее лицо ничем не примечательным», — с удивлением подумал Джейк. Но если это так, то почему он, признанный знаток женской красоты, чувствовал такое желание освободить эти рыжие пряди из пучка, что носят старые девы, и дать им свободно спадать, обрамляя своим сиянием ее лицо? Почему ему так хочется посмотреть, что скрывается под этой уродливой, плохо пригнанной одеждой, чтобы узнать, является ли ее магия чем-то большим, чем прикосновение? И в особенности почему так хочется погрузиться в ее плоть и почувствовать ее тепло?
Вдруг Джейк представил себе Хелли обнаженной и в своих объятиях, и его словно пронзил горячий нож. Она была прекрасна, окруженная блеском огненно-рыжих волос! А кожа, напоминающая своим цветом смесь персика со сливками! Джейк почти почувствовал, как его страждущая плоть погружается в самую сердцевину этого пламени, вынуждая ее знойное тело выгибаться, чтобы получить его всего, каждый его воспламеняющий дюйм.
Эти видения были столь ярки и неожиданны, что он не смог подавить сотрясшего его стона.
— Джейк?
Услышав озабоченный голос Хелли, он открыл глаза.