— Прекрати сейчас же! Ты меня слышишь, Сирена? — Она еще раз встряхнула ее. — Я не потерплю такого поведения и, если ты не будешь вести себя прилично, запру тебя в комнате. Тебе ясно?
Секунду Сирена смотрела на Хелли, словно не понимая, что она сделала не так. Затем медленно кивнула:
— Хорошо, я… — Но внимание ее переключилось. Она вдруг увидела куклу, гротескно лежавшую у ее ног, нагнулась и, словно ничего не случилось, страстно прижала игрушку к своей груди.
Хелли угрожающе смотрела на Сирену, но та блаженно не ведала о ее неудовольствии. Раздраженно вздохнув, Хелли посмотрела на Джейка и с облегчением отметила, что он решил игнорировать этот инцидент.
С достоинством Джейк что-то шепнул Давинии на ухо, и та улыбнулась в ответ. Затем пожал Мариусу руку и снова что-то, тихо проговорил. Мариус кивнул в ответ и добродушно похлопал его по спине. Не говоря больше ни слова, Джейк повернулся и пошел по лужайке, не обращая никакого внимания на Хелли и Сирену.
Несмотря на свою неуклюжую походку, он все равно оставался величественным. Все в нем говорило об успехе, о том, что с ним надо считаться, как с Мидасом. Но Хелли поражала не решительность и молчаливая сила, окружавшие его, словно рыцарские доспехи, а какая-то особенная грация движений.
От странного чувства потери у Хелли перехватило дыхание. Вероятно, некогда Джейк Парриш танцевал так же легко, как лист, подхваченный осенним ветром. А теперь?
— Давиния, вы не?.. — Хелли кивком указала на Сирену.
Давиния понимающе улыбнулась и кивнула в знак согласия. Хелли поспешно пробормотала извинения Мариусу и поспешила за Джейком.
— Джейк… Он никак не реагировал, когда она оказалась рядом с ним.
— Извините. Я не ожидала, что ваша жена будет так вызывающе вести себя.
Он все еще не подавал никаких признаков того, что слышал ее извинения.
— Пожалуйста, — снова начала Хелли. Она просто не могла видеть хмурую маску на его лице. — Сирена не понимает, что говорит. Она не хотела…
Джейк резко остановился и посмотрел на Хелли так, что бедняжке стало нехорошо. Когда он наконец ответил, голос его звучал мягко. Угрожающе мягко.
— Прекрасная попытка, доктор. Но нам обоим известно, что Сирена прекрасно понимает, что говорит.
Хелли в отчаянии сжала руки. Как ей хотелось найти слова, которые растопили бы стену льда между ними.
— Давиния и Мариус знают, какой может быть Сирена. Я уверена, что они считают все это чепухой.
Джейк отвернулся, тщательно стараясь не выдать своих чувств. У Хелли опустились руки.
— Джейк…
Он остановился, но не повернулся.
— Я обещаю, что это не повторится, — прошептала Хелли. Она чувствовала всю глубину его гнева и унижения, но не знала, как ему помочь.
Вдруг Джейк обернулся. Лицо его было явно насмешливым, он даже улыбался.
— Будьте уверены, доктор Гардинер, я позабочусь, чтобы такое больше не повторялось.
«Это никогда не повторится, — поклялся он себе, неподвижно стон в тенистой беседке розария. — Она никогда больше не бросит мне своих подлых обвинений и не напомнит о моем поражении как мужчины».
Впервые после попытки самоубийства у Сирены появились признаки восстановления рассудка, Правда, ее просветление длилось совсем недолго, но в эти краткие мгновения она вспомнила то, что должна была забыть; то, что хотел забыть Джейк.
К стыду Джейка, она помнила все ужасные детали их интимных отношений и, смеясь, напомнила ему унизительную неспособность удовлетворить и плотские желания обычным способом.
Сирена была искусна в любви и проделывала с ним такое, что могло бы шокировать любого. Одно только воспоминание об этих мгновениях вызывало у Джейка неистовую страсть.
Со стоном он скользнул рукой к источнику своего желания. Боль стала невыносимой.
Бог его сохрани! Как же он ненавидел свои необузданные похотливые желания! Эта ненависть сжигала его душу, затуманивала сознание и завладевала его телом, заставляя совершать постыдные поступки.
Со слезами на глазах Джейк удовлетворил свою насущную потребность. Как ни презирал он себя за это, но поделать с собой ничего не мог.
Как раз, когда он уже собрался кончить, раздались приближающиеся шаги Сирены. Она несла с собой свою уродливую куклу и напевала что-то совершенно лишенное мелодии.
Джейк остановился. Итак, он был прав — его жена снова обретала разум. Уже то, что она не забыла встретить его утром, устраняло сомнения и означало, что она становится опасной.
Надо было заставить ее замолчать раз и навсегда. Как-то странно улыбаясь, он вынул руку из ширинки. Это по вине Сирены он пал так низко!
Джейк отступил в скрывающую его тень беседки. Это не должно вновь повториться! Никогда.