Почти чудо, что ему удалось выдержать долгую похоронную церемонию и проделать утомительный путь на кладбище. Еще удивительнее было то, что он не слег с лихорадкой от переутомления.
Встав рядом с ним на колени в позе кающейся грешницы, Хелли пробормотала:
— Ты заболеешь, если не отдохнешь. Почему ты не позволишь Хо уложить тебя в постель.
— Со мной все в порядке.
— Полупьян — возможно, но не здоров, — огрызнулась Хелли, когда Джейк налил себе еще. — Посмотри на себя! Ты же так дрожишь, что, наверно, не смог бы выйти из дома, даже если бы здесь был пожар.
Джейк только хмыкнул и залпом осушил бокал.
— Джейк, я понимаю, как тяжело терять любимого человека. После смерти матери я узнала, каким облегчением является возможность выговорить свою боль. Ты можешь высказать все это мне.
Он холодно посмотрел на нее:
— Тогда поговорим о том, как от твоей болтовни у меня в ушах звенит. Или, может, лучше о ране? Мне кажется, что мне о бок вставили горячую кочергу. Да и ноги у меня тоже болят, раз уж на то пошло. Ну, мы говорили о моей боли. Ты счастлива?
— Ты же знаешь, что я имела в виду не это.
Хелли уселась на корточки. «Как с ним трудно!»
— Извини, что разочарую тебя. Но это единственная боль, которую я сейчас испытываю. Ты не этого ожидала? Ты жаждала душераздирающей исповеди убитого горем вдовца?
— Я думала…
Как он может сидеть с таким отсутствующим видом? Может быть, она ошиблась, и он вовсе не такой уж хороший человек? Не такая ли она дура, как ее мать, что влюбилась в красавца и наделила его всеми благородными чертами, которые вовсе не существовали в действительности? Эти невеселые мысли заставили сердце Хелли сжаться.
— Я понимаю, что в последнее время у вас не все было ладно, но, по твоему собственному признанию, ты ее любил когда-то. К тому же я видела, как ты о ней заботился, и поэтому считала, что в глубине души ты скорбишь о ней.
С быстротой молнии Джейк подскочил к Хелли и схватил ее за плечи. Со страшным ругательством из-за резкой боли в боку притянул девушку к себе.
— К черту все это, Хелли! Неужели ты думаешь, что я стал бы терпеть всю эту свору стервятников, если бы мне было на нее совсем наплевать?
Она молча покачала головой и отвернулась.
— Смотри на меня, черт подери! — Джейк схватил ее за подбородок и повернул к себе. — Ты думаешь, я холодный, бессердечный ублюдок? Ну что ж, возможно, ты и права. Но прежде чем осуждать меня, послушай. Единственное, что я мог сделать в честь памяти Сирены, это проводить ее в последний путь.
Джейк хмуро улыбнулся, когда Хелли притихла в его руках.
— И не думай, что я не скорблю, — гаркнул он. — Возможно, намного сильнее, чем тебе кажется. Понимаешь, леди Миссионерка, из-за ее всепоглощающей ненависти и последующего отчуждения Сирена уже много лет мертва для меня. Уступая ее чувствам, я не имел другого выбора, как примириться с потерей любимой. Я уже давно это сделал. Так что бесполезно ждать слез теперь — они давно уже выплаканы.
Джейк резко выпустил Хелли, и лицо его перекосилось от горечи. Она потирала свои помятые плечи и молча смотрела на пего. Он же снова палил себе и тотчас выпил, затем прорычал что-то нечленораздельное, разбил бокал о камин и закрыл лицо руками.
Он долго сидел, не проронив ни звука, и плечи его сильно сотрясались.
— Джейк? — прошептала Хелли. Она не могла понять, не плачет ли он. — Извини. Я не понимала.
Когда Джейк поднял голову, в глазах его было такое уныние, что Хелли стало не по себе.
— И сейчас еще не понимаешь. Как можешь ты, старая дева, знать, что значит потерять кого-то, с кем был интимно близок? — Губы Джейка сжались в узкую линию. — О, я говорю не только о плотской близости, — продолжал он хриплым голосом. — Хотя и она — чудо, когда делишь ее с любимым человеком. Нет, я говорю о свободе делиться своими самыми тайными мыслями, какими бы глупыми или фривольными они ни казались, и знать, что тебя поймут правильно. Это значит иметь того, кому можно поведать свои страхи, боль и разочарование, и знать, что тебя, несмотря ни на что, все еще любят. Это заботиться о ком-то больше, чем о себе самом, и знать, что она чувствует то же самое. Когда это теряешь, словно теряешь частицу самого себя.
Он был прав. Хелли не совсем понимала природу его скорби, хотя и видела ее в каждой черточке усталого лица Джейка, слышала в тоне его слов. Хелли успокаивающе пожала ему руку, но Джейк не ответил. Он просто бесстрастно смотрел на девушку.
— Я хочу понять, Джейк. Хочу знать, чтобы помочь тебе, — прошептала Хелли.
— Почему?
— Потому что я забочусь о тебе.