— Прекрати, Хелли! Если мне понадобится твой совет, и попрошу тебя об этом. А пока уйди и перестань вмешиваться в мои личные дела.
— Джейк, пожалуйста…
— Прочь!
— Хорошо! Отлично! Купайся один в жалости к себе, Мне наплевать! Через час я покину этот дом и не потревожу тебя, чтобы сказать «до свидания».
Хелли вышла и хлопнула за собой дверью. Несколько секунд Джейк стоял неподвижно, потом повернулся и окинул взглядом свою любимую библиотеку. Казалось, тепло покинуло ее вместе с Хелли. Со вздохом он поплелся к креслу.
Да. За прошедшие недели она стала для него маяком надежды, светившим сквозь ужасное отчаяние и обещавшим радость, которую он давно считал утраченной навеки. Она снова научила его улыбаться и смеяться. Именно она заставляла его думать о лучшем.
У Джейка что-то заныло в груди. Теперь Хелли уходит.
Он выгнал ее!..
«Но все к лучшему, — яростно убеждал он себя. — Она меня любит». Это неопровержимо.
А Хелли заслуживает гораздо больше, чем он мог ей дать. Ей нужен мужчина, не отравленный горечью и недоверием. Тот, что никогда ее не разочарует. Не калека, а настоящий муж, способный подарить ей детей, которых она так хочет.
Все к лучшему.
В первый раз за этот день ему по-настоящему стало грустно.
Глава 12
Итак, он вернулся, думала Хелли, наблюдая, как Джейк что-то шептал на ухо Арабелле Данлоп. Арабелла считалась самой прелестной девушкой в Сан-Франциско, и по тому, как Джейк склонился к ней, он, казалось, был с этим согласен. Очевидно, трехмесячное отсутствие сделало сердце нежнее, ибо вдова Данлоп в равной мере была очарована великолепным Парришем.
Когда Арабелла обняла Парриша за шею и лица их сблизились, в сердце Хелли закралось нечто весьма похожее на ревность. Арабелла со своей темной экзотической красотой и ослепительный, как никогда, Джейк являли собой потрясающую пару. От Хелли не ускользнуло, что несколько прохожих даже остановились поглазеть на них.
Пара, казалось, была поглощена интимной дискуссией, пока Джейк не разразился смехом и кивнул. Взвизгнув от удовольствия, Арабелла встала на цыпочки и прильнула к его губам.
«Она так и сияет, словно он только что обещал ей убить дракона», — заметила про себя Хелли. По непонятным причинам ее раздражали восторги Арабеллы. Хелли отвернулась, борясь с желанием дать этой парочке пинка под их ухоженные задницы. В конце концов, ее не касается, что делает этот Парриш.
Но, как ни старалась Хелли, ей отчаянно хотелось смотреть на своего любимого… и желать при этом всех бед зловредной Арабелле.
Не подозревая о том, что за ними так пристально наблюдают, Джейк взял Арабеллу под руку и отвел к стоящему у тротуара ландо. Когда он усаживал девушку в экипаж, Джейк увидел Хелли и помахал ей рукой.
Хелли еле сдерживала свой гнев. Она проклята, несомненно проклята! Как же иначе объяснишь, что она постоянно влипает в неприятные ситуации? Пристыженная тем, что ее застали при подсматривании, она робко помахала в ответ и убежала.
«Дура! — выругала она себя, остановившись довольно далеко, чтобы переложить я другую руку тяжелую медицинскую сумку. — Конечно, при его внешности и деньгах он может желать кого-нибудь вроде Арабеллы Данлоп. Неужели ты веришь, что Джейк действительно заинтересуется таким простеньким синим чулком с головой морковного цвета?»
Очевидный ответ заставил ее сердце сжаться от боли. На углу Монтгомери-стрит Хелли остановилась передохнуть перед витриной модного магазина дамских шляпок.
Она рассматривала образцы, но почти ничего не видела, так как мысли ее были далеко.
Но вот ее внимание привлек блеск золотой бумаги. «Бумага для хлопьев золотого снега». Хелли почувствовала приступ ностальгии. Когда ей было пять лет, мама научила ее делать хлопья из такой золотой бумаги. И, хотя первые попытки были далеки от совершенства, мама называла их шедевром. С тех пор делать такие хлопья стало для нее веселой рождественской традицией.
Хелли подавила слезы. Близилось Рождество, и никогда в жизни ей не было так одиноко.
Вдруг ее горестные мысли прервали чьи-то уверенные шаги. Ей не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Довольно долго они стояли молча, не шевелясь.
— Мне нравится зеленая, — наконец сказал Джейк, нарушая неловкую тишину.
— Извините?
Хелли обернулась. Он выглядел восхитительно: более загорелым, чем она помнила, и более отдохнувшим.
Джейк указал на веселенькую шляпку, богато украшенную лентами и перьями.
— Я имею в виду шляпку.
Хелли осмотрела его зеленый сюртук, потом шляпку и озорно ответила.