Жалкий вид жертвы распалил страсть Ника. Пылающие щеки и струящаяся изо рта кровь доводили его до белого каления. Черт! Он уже предвкушал, как заставит ее долго-долго страдать. И все же, глядя на беспомощно лежащую под ним леди доктора с лицом, напоминающим залитую слезами маску ужаса, он почувствовал острую необходимость овладеть ею. Сейчас, и как можно быстрее. Прямо здесь, в пыльном проулке.
Задыхаясь от желания, Ник повернул Хелли на спину, без труда одной рукой прижав ее кулаки к земле.
Широко раздвинув ноги, стоя на коленях над ней, он прошипел:
— Я хочу, чтобы ты орала, когда я заставлю тебя принять вот это…
С этими словами он вдавил ей в живот свою плоть.
Когда Ник нагнулся, чтобы задрать подол ее измазанной юбки, Хелли совершенно сникла. От страха, что он забьет ее до бесчувствия, она не смела ни шевельнуться, ни крикнуть. Ник тем временем прошелся рукой по ее бедру и остановился на завязках батистовых панталон. В этот критический момент в голову Хелли пришла отчаянная мысль.
Грязно ругаясь. Ник наклонился, чтобы ослабить резинку, и при этом широко раздвинул ноги. Неясная надежда придала Хелли решимости, и, собравшись с силами, она со всего маху нанесла коленом удар ему в пах.
Ник ужасно закричал от боли и скрючился рядом с Хелли. Она же с трудом сумела подняться на колени и посмотрела на китаянку, неподвижно лежащую после того, как Ник стукнул ее о стену, Ей надо помочь!
Вдруг страшная слабость охватила Хелли и заставила ее согнуться пополам. Ее тошнило. Желудок был пуст, голова кружилась. Чтобы сохранить равновесие, она уткнулась лицом в ладони.
В таком положении Хелли оставалась до тех пор, пока громкие угрозы Ника не проникли в ее сознание сквозь туман полузабытья. Шатаясь, как матрос, заложивший за воротник три пинты джина, Хелли неверной походкой направилась к концу проулка. Она почти уже достигла безопасной улицы, как ее сжали железные тиски. Девушку охватила паника. «О Боже! Что теперь?»
Сдерживая рыдания, Хелли заставила себя сосредоточиться на ярких пуговицах человека в темной форме полицейского. Откинув назад голову, она довольно глупо смотрела на его хмурое, сердитое лицо. В нее понемногу проникало ощущение успокоенности, и, вздохнув, она рухнула ему на грудь.
— Сколько раз я говорил вам, лепки, чтобы вы не высовывались на улицу? — выговаривал ин ей и вдруг встряхнул Хелли так, что она зашаталась. — Я не желаю, чтобы вы приставали к порядочным людям. Ты слышала? Ты посмотри на себя! Пьяна как сапожник! Я уже готов подумать…
Но тираду полицейского прервал стон, переходящий в рыдания.
— Что это? — задался вопросом полицейский, удивленно уставившись в темный проулок.
Он грубо поволок Хелли за собой и остановился перед хнычащей фигурой на земле. Покосившись вниз на распростертого перед ним мужчину, он воскликнул:
— Бог мой! Да это же Ник Конноли! Ник скорбно рыдал:
— Я уже почти не мужчина. Эта шлюха ударила меня прямо в пах. — Он потирал ушибленное место и стонал от возобновившейся боли. — Нанял ее и ее подружку-китаянку, чтобы немного поразвлечься. И хорошо им заплатил за небольшое развлечение, но эти грязные девки попытались ограбить меня. Настало время, когда мужчина не может получить удовольствия, не рискуя жизнью.
— Ложь! — воскликнула Хелли, грозя Нику Коннели кулаком. — Я не проститутка! Этот мерзавец, что хотел меня изнасиловать, пытается оправдаться.
Офицер Тулли с сомнением рассматривал Хелли, оценивая ее растрепанную внешность. Затем он недоверчиво фыркнул:
— Сдается мне, что только шлюхи знают, куда бить мужика, чтобы было всего больнее. Боже! — И он сочувственно кивнул Нику.
— Что ты собираешься с этим делать, Тулли? — Ник смотрел на полицейского и изображал саму оскорбленную невинность. — Ведь не можешь же ты позволить ей грабить и. калечить честных людей?
— Я стукнула его, потому что он собирался меня изнасиловать! — со злостью закричала Хелли. — Вначале я увидела, что он избивал эту девчонку. — Она указала на неподвижно лежащее в нескольких ярдах тело. — А когда я попыталась остановить этого негодяя, он принялся за меня. Разве вы не видите, что он лжет?
— Я знаю Ника Конноли с забастовки… с сорок девятого года. За шестнадцать лет хорошо узнаешь человека, и мне никогда не приходилось сталкиваться с тем, чтобы он врал. Не вижу причины, чтобы он начал сейчас. Правда, Ник?
Утвердительное постаныванис вполне его удовлетворило.
— Он лжет, потому что виновен в нападении на двух невинных женщин! — прошипела Хелли, угрожающе сверкнув глазами на Ника.
Тот, как-то странно вскрикнув, свернулся, словно для защиты, в клубок.