Давиния говорила правду, так как на каждую спасенную ими проститутку приходилась сотня выстрадавших ужасную судьбу.
— Как я ненавижу этот город! — воскликнула Хелли. — Грубый и жестокий. Я не испытала в нем ничего, кроме неприятностей!
— У тебя было плохое начало. Но, несомненно, если ты наберешься терпения, осе уладится.
— Нет, мое терпение кончилось. Пожалуйста, простите меня, Давиния. Как только повидаюсь с судьей, я первым же пароходом уеду в Филадельфию. Здесь меня, кроме несчастий, ничего не ждет.
— Что, доктор Гардинер все еще здесь?
Обе женщины разом повернулись, и Хелли побелела, встретившись со сверкающим зеленым взглядом Джейка Парриша.
Глава 15
— Джейк Парриш! Вы не очень-то спешите, могу я заметить, — выбранила его Давиния, вскакивая на ноги.
Джейк оторвал глаза от сидящей в тени Хелли и спокойно встретился с раздраженным взглядом Давинии.
— Рад вас видеть, Давиния, — проговорил он, приподнимая шляпу в несколько насмешливом приветствии. — Но не очень спешу? Я получил ваше послание… — он сверился с часами, — ровно сорок две минуты назад и появился как только смог.
Часы Джейка сыграли свою мелодию, и Хелли вспомнила «Приглашение к танцу». Когда же Джейк закрыл крышку и мелодия прелестного вальса смолкла, девушка почти опечалилась. Странно, она постоянно пыталась воскресить в памяти эту мелодию, и после стольких старании ей удалось это именно сейчас.
— Тебе прекрасно известно, что я имею в виду под «поспешил», — отчитывала Давиния Джейка, словно он был малолеткой в ее воскресном классе по Библии. — Бедняжка находится в этой вонючей дыре уже много часов, и, насколько я понимаю, весь инцидент произошел по твоей вине. Я была шокирована, услышав кое-что о тебе.
Джейк вопросительно посмотрел на Хелли, раздумывая, как много она рассказала старушке об их любовном приключении. Но рассерженная женщина не обращала на него никакого внимания и сосредоточенно, словно там можно было найти ответы на то, в чем заключается смысл жизни, изучала надписи на стенах. Джейк раздраженно хмыкнул и отвернулся.
Он был дураком, когда считал, что Хелли нуждается в его помощи. А он-то рвался сюда как безумно влюбленный рыцарь, чтобы спасти свою прекрасную леди. Но леди вовсе и не жаждала спасения. Во всяком случае, от него.
При этой мысли настроение Джейка крайне испортилось, и, сверля Давинию взглядом, он гаркнул:
— Так в чем же заключается моя вина?
— Сегодня меня посетила Лавиния и порассказала много нового о моральном облике нашего нового доктора. Она, я так поняла, заскочив сегодня утром к тебе домой по-соседски, застала вас с Хелли в довольно… как бы это сказать… неудачный момент.
— Ну? — нетерпеливо перебил ее Джейк.
— Ну и, если это не было бы для нее нежелательным развлечением, навязанным тобою, она никогда бы не стала бродить по улицам в таком непотребном виде.
— Нежелательное развлечение? — пробормотал Джейк, делая Бредли нетерпеливый жест. — Интересная точка зрения.
Хелли поежилась при таком отзыве о ее распутном поведении. Конечно же, он прав. Это вовсе не было для нее совсем нежелательным. Она отступила еще глубже в тень. Как она посмеет смотреть ему в глаза. Да никогда в жизни!
Резко кивнув головой, Джейк скомандовал:
— Откройте дверь!
— Но, сэр…
Кадык у полицейского начал отчаянно двигаться то вверх, то вниз, а сам он смотрел на могущественного мистера Парриша с отчаянием.
— Открывайте!
— Но…
— Я, кажется, ясно сказал, офицер Бредли? — Джейк вопросительно выгнул бровь и посмотрел на него так, как ему удавалось усмирять даже самых строптивых. Бредли был настолько взволнован пронзительностью этих зеленых глаз, что чуть не задохнулся. Судя по слухам, ссориться с Джейком Парришем весьма неблагоразумно.
Полицейский растерянно переводил взгляд с женщин в камере на стоящего перед ним мощно сложенного мужчину. Пожав плечами, он взялся за связку ключей. Кто-кто, а мистер Парриш, несомненно, может справиться с этой рыжей дьяволицей. К тому же этот человек всегда был сверхщедр на пожертвования в различные полицейские фонды, что в немалой степени повлияло на решение Бредли.
Хелли молча наблюдала за этой перепалкой, скрывая лицо за плотным занавесом своих волос. «Не слишком ли эта противная жаба Бредли раболепствует перед Его Королевским Высочеством? И не стал ли воздух слишком плотным?» — думалось ей, и у нее чуть не перехватило дыхание, когда одетый в вечерний костюм Джейк направился к ней в камеру. От его присутствия и без того маленькое пространство сжалось до катастрофических размеров.