— Да. — Хелли хлюпнула носом и полезла за носовым платком, который ей дал Джейк. — Она не только была популярной в обществе, но и обладала деловой хваткой. Ведь, если бы… не ее здравый смысл, отец давно обанкротил бы Синклер-Майнз.
— Синклер? — Джейк еще раз глянул на профиль Хелли. — Так твоя мать Джорджина Гардинер? Как это я раньше не заметил сходства.
Хелли удивленно хмыкнула:
— Так ты знал мою маму?
— Я однажды с ней встречался. Это было десять лет назад, как раз, когда мои родители погибли при пожаре. Я был молод и напуган свалившейся на меня ответственностью за огромную империю Парришей и воспитание Пенелопы.
Мне пришлось поехать в Филадельфию заключить контракт на железо для новой пароходной линии, которую планировал построить мой отец. Всем известно, что Синклер-Майнз имеет лучшие в стране сталелитейные заводы. Поэтому первым человеком, с которым я связался, была твоя мать.
Услышав о смерти моих родителей, она взяла меня под свое крыло и носилась со мной как наседка. Очень похоже на то, что стремишься делать и ты.
Хелли издала нечто среднее между смешком и рыданием:
— Это потому, что она, сталкиваясь с красивыми мужчинами, была такой же, как и я, дурой.
— Она называла меня хорошеньким, — подзадоривал ее Джейк, радуясь, что она наконец улыбнулась. — И даже пригласила на обед и хвасталась своей восхитительной дочерью. Когда она говорила о тебе, глаза у нее блестели, совсем как у тебя во время операции.
— Или наложения швов, — ухмыльнулась о ответ Хелли, а Джейк притворно застонал от боли.
— Но все же не столь сильно, — засмеялся он. — Как бы то ни было, когда она говорила, я позавидовал твоему отцу. Мне хотелось, чтобы она была не замужем, а я мог бы ухаживать за ней. В твоей маме было все: ум, чувствительность, доброта и красота. Так что в одном твой отец прав — ты похожа на свою невероятную мать.
Хелли повернулась и теперь смотрела прямо на Джейка. Обвив его шею руками, она прошептала:
— Знаешь, мистер Парриш? Я действительно тебя люблю.
Джейк внезапно задохнулся.
— Боже мой, Хелли! Ты пахнешь хуже, чем пристань в жаркий день, Откуда этот запах?
Она? Дурно пахнет? Хелли была ошарашена и собиралась уже напомнить этому парню, что грубо говорить такие вещи, но вовремя вспомнила, что упала на груду сгнивших рыбьих кишок. Взглянув на себя, она заметила ужасные пятна на подоле юбки. Хелли нахмурилась. После того как она целый день дышала этим запахом, она привыкла к нему.
Стараясь вырваться из его объятий, Хелли пробормотала:
— А ты бы, интересно, как пах, угодив в гнилые рыбьи внутренности да еще когда нет возможности даже умыться?!
Видя, как Джейк несколько раз глотнул чистого воздуха, она добавила себе под нос:
— Конечно же, он чувствителен к запахам, ведь он даже не потеет.
— Мне сдается, я очень здорово попотел сегодня утром. Или ты уже забыла нашу встречу в гостиной?
— Разумеется, нет, — простонала Хелли. — Как, кажется мне, и Лавиния Донахью, а к настоящему времени и весь Сан-Франциско.
— Сплетники быстро прикусят языки, как только Давининя проговорится, что ты моя невеста. Она почти такая же, как и ее сестрица, когда дело доходит до смачной сплетни.
— Сестра?
— Я говорю о Лавинии, хотя они и не афишируют, что они сестры. Плохая кровь.
Хелли покачала головой:
— Не могу сказать, что не одобряю Давинию. Она искоса взглянула на Джейка.
— Но, Джейк, а что скажут люди, когда мы заявим, что свадьбы не будет.
— А почему мы должны это делать?
У Хелли на несколько секунд остановилось сердце.
— Но не хочешь же ты сказать, что действительно собираешься на мне жениться?
Джейк пожал плечами и лениво улыбнулся ей. Она просто не могла противостоять этой улыбке. Как бы она была рада выйти за него замуж и видеть его всю оставшуюся жизнь!
Прикусив губу, Хелли осмелилась:
— Просто в голове не укладывается, чего ради ты хочешь взять меня в жены? Ведь ты знаешь, что не обязан этого делать.
— Знаю, леди Миссионерка, — промурлыкал Джейк. — Но уж так получилось, что мне нравится женщина, которая заставила меня попотеть.
Глава 16
Сильный раскат грома расколол тишину ночи.
Хелли вцепилась в атласное одеяло. Она не боялась грозы, нет, не боялась, но…
Она вздрагивала оттого, что стекла в окнах дребезжали при сильных порывах ветра. Была испугана. Да, это будет правильно.
«Повтори себе много раз и поверишь», — говорил ей откуда-то из глубин подсознания внутренний голос.
«Я верю!» Но весь этот внутренний спор рассыпался на кусочки, как только молнии озаряли комнату феерическим голубоватым светом.