Все еще улыбаясь, Джейк кивнул ей. Хелли подбежала и опустилась рядом с ним на колени, Джейк успокаивающе пожал ей руку, чувствуя, как девушка дрожала. Он любовался ее лицом, озаренным теплым светом, шедшим от камина. Гипнотически глядя в ее испуганные глаза, Джейк продолжил свой рассказ:
— Два — ноль в пользу ангелов, — прошептал он, кивнув в сторону окна и не на секунду не отрывая взгляда от Хелли. — Гром бывает, когда ангел попадает шаром по звезде.
— А дождь? — спросила Хелли, опершись на его колено. — Что является причиной дождя?
Джейк засмеялся:
— Слезы, дорогая леди Миссионерка? Ангелы — ужасные плаксы, особенно когда проигрывают.
Ариель, посасывая свой кулачок, в ответ только зевнула и прильнула к груди Джейка. Она смотрела на Хелли сонными глазами.
— Как она похожа на Сирену, — проговорила Хелли, переводя взгляд с зеленых глаз Джейка на малютку.
У Ариель были большие голубые глаза и волосы цвета льна. Да и вообще она была вылитая мать.
— Слава Богу за эту маленькую милость, — прошептал он скорее себе, чем Хелли.
«Да. Слава Богу», — про себя повторила она. Как ужасно было бы для Джейка, если бы чертами лица малютка напоминала постороннего мужчину. Каким болезненным было бы напоминание, что кто-то другой дал Сирене то, чего не мог дать он.
Облокотившись на ручку кресла, Хелли наблюдала, как Джейк любовался Ариель, и улыбнулась его явной привязанности к малютке. Уткнувшись в большую отцовскую ладонь, как новорожденный котенок в грудь матери, Ариель еще раз зевнула и закрыла глазки.
— Она была напугана грозой?
— Не так сильно, как некоторые взрослые, — поддразнил ее Джейк.
Хелли робко улыбнулась.
— Я боялась, что шум напугает малышку, и пришла сюда, чтобы успокоить.
— Скорее это она успокоит тебя, — полушутя ответил Джейк. — Я заметил, что ее присутствие действует на меня успокаивающе. В последнее время я с трудом засыпаю. И вот обнаружил, что мне помогает, когда я делюсь с ней своими проблемами. Ариель — отличная слушательница.
— Но ей ведь всего четыре месяца.
— Она единственная женщина, позволяющая мне тоже вставить свое слово.
— Значит, ты проводил слишком много времени не с теми женщинами.
— Это потому, что та, которая нужна, слишком усиленно избегала меня.
Джейк провел пальцем по губам Хелли, и она легонько куснула его.
— Можешь обсуждать со мной все, что тебе угодно. Обещаю быть такой же внимательной, как Ариель.
— Абсолютно все? — вопросительно выгнул бровь Джейк.
— Конечно же, в пределах разумного, несносный ты человек!
— Жаль. — Джейк театрально вздохнул и заговорщически подмигнул уснувшей малышке, — Напомни мне о моих намерениях относительно некой леди Миссионерки.
— Ты нахал, Джейк Парриш! — улыбнулась Хелли. — Но несмотря на грязные методы, заслуживаешь уважения. Я волновалась, что ты никогда не примешь малышку.
Теперь настала очередь робеть Джейку.
— Я вел себя как подонок, да?
— Я, помнится, ясно дала тебе это понять.
— Да уж, я тоже помню.
— И что же заставило тебя передумать? Мягкая улыбка тронула его губы.
— Помнишь, какой беспокойной она была в ночь после похорон Сирены?
Хелли кивнула. В тот вечер, к отчаянию кормилицы и няньки, Ариель постоянно плакала. Док обследовала малютку, но ничего подозрительного не нашла, и это поставила ее в тупик.
Прекрасно понимаю, что она чувствовала, — вздохнул Джейк. — Мне тоже было не по себе. Я был переутомлен. Рана болела, и больше всего на свете мне хотелось спать. Но об этом не могло быть и речи из-за ее постоянного крика.
Джейк поймал сочувствующий взгляд Хелли.
Нет, все было не совсем так. Еще больше, чем сна, он желал укрыться в объятиях Хелли Гардинер. И не детский крик не давал ему спать, а пустота, которую он ощущал после ее ухода.
Джейк посмотрел на лежащего у него на руках ребенка, бессознательно теребя край детского одеяльца.
— Крики продолжались часами. Наконец я из-за раздражения и отчаяния приказал принести ее ко мне в спальню. Я понятия не имел, что буду делать, но твердо знал, что сойду с ума, если она не замолчит. Помню, как смотрел на ее красное личико и думал, что она выглядит такой же потерянной, как и я. Она казалась такой беспомощной, что мне вдруг непреодолимо захотелось утешить ее. Я не знал, что делать, — ведь я никогда прежде не держал в руках ребенка. Поэтому я просто положил ее себе на грудь, сердце к сердцу и гладил по спинке. И, словно по волшебству, она затихла.
Джейк улыбнулся воспоминанию.
— Когда рыдания стихли, она начала тихонько икать, совсем как ты. Словом, не успел я опомниться, как мы оба заснули. Я уже много месяцев не спал так крепко. Биение другого сердца рядом с моим очень успокаивало.