— Мы так не поступаем, — перебил Лайл. — Если бы я занимался этим всякий раз, когда мне нравится, ты думаешь, я оказался бы в этом затруднительном положении? Нет, это должна была быть ты…
— Ты такой романтичный…
— Это должна была быть ты, — твердо повторил Лайл. — Ты, женщина, которая хочет иметь Солнце, Луну и звезды. И настоящую любовь. Для твоего сведения, я должен стать вполне достойным мужем. — По мнению матери — возможно. Они оба были раздражены. Бессонная ночь и неудовлетворенная страсть являли собой взрывоопасное сочетание. — Мне предстоит унаследовать титул маркиза, много земли, несколько домов и кучу денег, — сказал Лайл. — То есть если мои отец и мать не промотают деньги, не разгонят всех арендаторов и не потеряют весь наш доход.
— В твоих устах это звучит так соблазнительно, — сказала Оливия.
— Отлично! Сарказм! Именно то, что нужно в семь часов утра!
— Уже почти восемь.
— Откуда это известно? В этом проклятом месте нет солнца.
— Оставь свое желание видеть Шотландию такой, какой ей никогда не быть, — посоветовала Оливия. — Тебе надо принимать ее такой, какая она есть. Она по-своему прекрасна. Но здесь нет песка, вонючих верблюдов и еще более вонючих мумий…
— И разрушается здесь все не по правилам, — добавил Лайл. — Нет бы просто грациозно погрузиться в песок. Посмотри на ту церковь, — Он махнул рукой в сторону осыпающегося сооружения слева. — Мох, плесень, камни почернели. Там — кусок стены, тут — несколько оконных арок, деревья, пробивающиеся между камнями. У этой церкви похоронены люди, да? Похоронены и забыты. Даже кладбище…
И тут Лайл заметил их и остановил лошадь.
— Беги, — сказал он.
Не успел он произнести это слово, как из ворот кладбища выбежали двое мужчин.
Оливия не побежала, а повернулась в сторону кладбища, как раз когда мужчины выскочили из ворот на дорогу.
Лошадь встала на дыбы от испуга, и сундучок заскользил с повозки вниз. Он проломил борт повозки и упал на дорогу. Один из мужчин побежал за ним. Лайл схватил его и швырнул к повозке. Мужчина отскочил назад и бросился на Лайла. Лайл снова схватил его, ударил и отшвырнул в сторону. На этот раз мужчина упал и остался лежать на земле.
Оливия закричала. Лайл повернулся в ее сторону. Второй хулиган сцепился с ней. Он удерживал ее на расстоянии вытянутой руки, а она одной рукой пыталась сорвать маску с его лица, а другой — ударить, при этом еще била ногой по голени.
С рычанием Лайл бросился к негодяю.
— Осторожно! — закричала Оливия.
Что-то стукнуло Лайла по затылку. Он почувствовал боль, но успел увидеть расширившиеся от страха глаза Оливии и открытый в немом ужасе рот. А потом его накрыло черной волной…
— Не-ет! Не-ет! — визжала Оливия, бешено отбиваясь от напавшего на нее мужчины, чтобы пробиться к Лайлу.
— Оставь ее! — раздался голос. — Давай сюда. Помоги! Эта штука весит целую тонну.
Мужчина отпустил Оливию. Она бросилась к Лайлу и упала перед ним на колени. Он без движения лежал на земле, на шейном платке темнело кровавое пятно.
— Не умирай! — заплакала Оливия. — Не смей умирать! — Она прижала пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. Да. Пульс есть. Оливия шумно выдохнула. — Лайл?
Она осмотрелась вокруг. Мужчины исчезли вместе с лошадью и повозкой. Дорога в этом месте резко поворачивала и уходила под гору. По обе стороны дороги росли деревья. Отличное место для засады. Из замка его не видно, и с окрестных полей оно не просматривалось. Но вокруг и так не было ни единой души. Оливия надеялась, что сейчас будут идти работники.
Сколько времени? По дороге они встретили мужчин, но только один раз. Она не помнила, чтобы они встречали кого-то еще. Но к этому резкому повороту они с Лайлом подошли, когда громко препирались друг с другом, и Оливия просто больше ни на что не обращала внимания.
— Помогите! — закричала она. — Помогите кто-нибудь! — Она повернулась к Лайлу. — Очнись! — твердым голосом сказала Оливия. — Ты должен очнуться.
Она осторожно просунула руку ему под голову, под его бедную голову. Она была липкой. Оливия вспомнила…
За спиной Лайла встал мужчина, держа камень в руке. Она закричала, но мужчина действовал очень быстро, а Лайл, повернувшись к ней, реагировал слишком медленно.
Потом время остановилось. Одно бесконечное мгновение: поднятая с камнем рука… Она, предупреждавшая его криком… Лайл, падающий на землю.
— Ты должен очнуться. — Оливии кое-что было известно про удары по голове. Чем дольше человек бывает без сознания, тем опаснее рана. — Очнись! — Она слегка похлопала его по щеке, потом проделала это более настойчиво.