— Слишком опасно. Но скоро. Как только у нас будет другая лошадь и фургон. А эта пусть, когда захочет, идет домой.
Глава 19
В тот же вечер
Дверь в «Кривой посох» открылась, и вошли трое.
— Рой, — замерев, тихо сказал Джок. Его рука с пивной кружкой остановилась на полпути ко рту.
— Я вижу.
Сын лэрда, рыжеволосая, которая ударила Джока коленом в пах, и этот самодовольный ублюдок Геррик.
— Что им здесь надо? — подал голос Джок.
— А ты как думаешь?
— Нам лучше уйти.
— Они вошли, а мы убежали? Как это будет выглядеть?
— Не знаю…
— Это будет выглядеть так, будто мы виноваты! — отрезал Рой. — Сиди, где сидишь, и веди себя так, как всегда.
— А что, если Мэри рассказала о нас? — не унимался Джок.
Рой оглянулся на брата Мэри, Глауда, который сидел, уронив голову на стол и обхватив ее руками.
— А что она может рассказать? — заметил Рой. — Мы лишь попросили ее рассказать, какие новости в замке. То, о чем попросил бы любой.
Сын лэрда с рыжеволосой подошли к бару и что-то сказали Маллкрейку. Он наполнил две кружки.
Геррик с ними не пошел. Он стоял у открытой двери, сложив руки на груди. Тэм Макэвой встал и направился к двери. Геррик поднял руку, останавливая его, и Тэм Макэвой остался на месте.
Сын лэрда повернулся к залу и, подняв кружку, провозгласил:
— Налейте от меня всем присутствующим здесь, мистер Маллкрейк.
В таверне поднялся гул. Тэм вернулся и сел на свое место.
— Спасибо, ваше сиятельство! — крикнул кто-то, другие присоединились.
Лэрд и его рыжеволосая только улыбались.
— Ну вот, видишь? — сказал Рой. — Они пришли расспросить, кто что знает. Никто ничего не знает. Мы тоже ничего не знаем. И его сиятельство покупает нам выпивку, как и всем другим.
После того как всем принесли пиво, кто-то предложил тост за его сиятельство.
— Думаю, многие из вас меня знают, — тихо, но четко, так, чтобы все его слышали, сказал Лайл, когда поток приветствий иссяк. — И вы знаете, я бы не пришел сюда, если бы мне не было нужно кое-что.
В таверне раздался смех.
— Сегодня утром, — продолжал Лайл, — я думаю, вам об этом известно, на нас с мисс Карсингтон напали и украли лошадь, повозку, старое шерстяное одеяло с дырками и даже старый железный сундучок. Чуть позже лошадь вернулась, притащив за собой повозку. Но там не было ни одеяла, ни сундучка. Нас больше всего интересует сундучок, но новости об одеяле тоже будут полезны. Понимаете, мы пришли сюда… — Лайл повернулся к Оливии. — Мы пришли сюда в поисках разгадки, кто мог это сделать. Подумайте!..
Лайл вышел из таверны и остановился у наружного входа. Оливия вышла вслед за ним. Геррик встал рядом.
— Это они, — тихо сказала Оливия. — Та парочка в углу.
— Рэнкины, — подсказал Геррик.
Братья значились в окончательном списке подозреваемых, который составил Геррик.
— Неожиданно дружелюбны с Глаудом и Мэри, — заметил Лайл.
— А Мэри — одна из наших служанок, — сказал Геррик. — Вчера она оставалась в замке допоздна. Я говорил с ней раньше, но она лишь сказала, что пошла прямо домой. Какая жалость, сэр! Хорошая девушка. Глауд — это все, что у нее есть, а он, похоже, их заложник.
— Самое неприятное, что у нас нет доказательств, — сказал Лайл. — Все это слухи и домыслы. Их во многом подозревают, но… — Он покачал головой. Его отец должен за многое понести ответственность. За мелких преступников, которые распоясались в его деревне. За сельских жителей, все попытки которых жить спокойно постоянно проваливаются. За пастора, которому лорд Атертон подарил приход, находящийся в Эдинбурге, но тот не затрудняет себя поездками за десять миль, чтобы наставлять свою паству на путь истинный.
— У нас нет доказательств, и они это знают, — сказала Оливия. — Им только и нужно, что держать свои языки за зубами.
— Я мог бы выбить из них… — Лайл посмотрел на нее.
— Так глупо, — сказала Оливия. — Так некрасиво.
Сегодня вечером он слышал так много слов, которые привели его в уныние, но Оливия заставила его рассмеяться.
— Ну хорошо, — сказал Лайл, — ты — первая.
Братья сидели рядышком, уткнув головы в пивные кружки, и тихо о чем-то разговаривали. Глауд Миллар спал на столе, подложив руки под голову, рядом с Джоком. Напротив Джока был пустой стул, но Лайл сказал им, что там сквозняк и они должны подвинуться, освободив место для дамы. Мужчинам пришлось сдвинуться, освободив место для Лайла с одной стороны стола, между Джоком, зажатым в угол, и Роем, и для Оливии с другой стороны, между Джоком и Глаудом.