Главный зал замка Горвуд
Десять дней спустя
— Это невыносимо! — кричал отец. — Ты во всем ей потакаешь, Рэтборн, и ты знаешь, что это — просто каприз. Вот мой сын, который хочет, нет, он действительно жаждет жениться…
— У него разбито сердце! — плакала мать. — Вы только посмотрите на бедного мальчика!
У Лайла был такой вид, какой он принимал всегда, когда его родители впадали в очередное безумие. Они всегда по-своему толковали все его слова и поступки. Зачем останавливать их сейчас?
Он написал родителям письмо, которое продиктовала Оливия, только без подчеркиваний, которые она сама обычно использовала. Оливия написала своим родителям. Мать с отцом прибыли недавно, немного позже лорда и леди Рэтборн. Всем четверым одинаково не терпелось, по разным причинам, поскорее увидеть свадьбу.
Потом Оливия сказала им, что передумала.
Так называемые компаньонки находились в замке Глакстона. На них невозможно было рассчитывать, они могли раскрыть план. У них были самые добрые намерения, но их поведение было непредсказуемым, когда они были навеселе.
Даже Лайл, совершенно трезвый, следил, чтобы не сказать что-нибудь лишнее. Он не умел играть.
— Все в порядке, мама, — сказал Лайл. — Я разочарован, да, но мне придется пережить это.
— Я не могу заставить Оливию выйти замуж, — подчеркнул лорд Рэтборн.
— Но она говорила, что любит его! — плакала мать Лайла. — Он любит ее. Он говорил, что они поженятся. Он писал об этом в письме. Я уже рассказала всем!
— Оливия передумала, — сказала леди Рэтборн. — Она всегда меняет свои решения.
— Но почему? — запричитала мать Лайла. — Почему, Оливия?
— Если вы должны знать… Правда, я не хотела говорить, мне не хотелось бы делать вам больно, — начала Оливия. — Но дело в том, что я не представляла, что у Лайла нет ни гроша.
Лорд и леди Рэтборн переглянулись.
Отец и мать Лайла даже не заметили этого. Они не замечали ничего, кроме себя. В данный момент они понимали только одно: одна из самых богатых девушек в Англии бросает их сына.
— Но он получит наследство! — заявил отец Лайла. — Ведь он — мой старший сын и наследник. Он получит все.
— Но это случится не скоро, слава Богу, — сказала Оливия. — Я, разумеется, желаю вам долгой и счастливой жизни!
— Ты говорила, что любишь его, Оливия, — укоризненно сказала мать Лайла. — До приезда сюда ты дала нам понять, что не против его ухаживаний.
Чем больше его родители выводили Лайла из себя, тем все труднее ему было сохранять безразличие на лице. По сути дела, он понимал, какую линию гнула Оливия и как она потихоньку добивалась своего.
— Все это было раньше, до того как я полностью осознала его плачевную ситуацию, — пояснила Оливия. — Если бы я вышла за него замуж, то стала бы посмешищем, а его бы стали унижать. Люди стали бы говорить, что я так отчаянно хотела себе мужа, что выскочила замуж за охотника за приданым.
— Охотник за приданым! — взвизгнула мать Лайла.
— Это не я так говорю, — успокоила ее Оливия. — Я знаю, Лайла такие вещи абсолютно не волнуют. Я знаю, что он взял бы меня в одной сорочке. — Оливия бросила короткий взгляд в его сторону. — Но мне известно, насколько подлыми могут быть люди. Я бы не вынесла, ради себя самой или ради Лайла, чтобы его доброе имя пачкалось дурными сплетнями. Мне очень жаль — я считала, что мы так хорошо подошли бы друг другу, — но я боюсь, что этому не бывать.
Оливия повернулась к Лайлу, в ее синих глазах блестели непролитые слезы. Лайл знал, что она могла заплакать или не заплакать по желанию.
— Лайл, боюсь, наша любовь обречена.
— Какое несчастье! У меня уже и кольцо приготовлено, и все остальное тоже.
— Это абсурд! — воскликнул его отец. — Разумеется, он не нищий!
— У него ничего своего нет, — сказала Оливия. — Ничего, что принадлежало бы ему, только ему. У него нет надежного источника дохода. У него есть только содержание…
— И к тому же щедрое, — перебил его отец, — которое я намеревался повысить по результатам прекрасной работы, которую он провел здесь.
— Это содержание, которое он может получить, а может и не получить, если вы ему откажете, — не согласилась Оливия. — Это — не его.
Должно быть, наконец до него что-то дошло, потому что отец Лайла прекратил метаться по комнате и принял задумчивый вид.
— Это единственное препятствие? — спросил он. — Деньги?
— Деньги, — повторила Оливия. — Нет, не просто деньги. Даже в большой сумме денег нет… вещественного содержания. Нам нужна собственность. Никто не мог бы назвать его охотником за приданым, если бы у него была своя собственность. — Оливия огляделась вокруг, бросила взгляд на стены огромного зала, которые теперь были украшены картинами. — Например, вот эта. Да, — задумчиво произнесла она, — теперь я думаю об этом и понимаю, что это было бы очень хорошо. Отдайте ему Горвуд полностью, и я выйду за него замуж, когда вы захотите.