Но все лишь потому, что ему не хватает воображения.
Гостиница «Георг», Стамфорд, Линкольншир, восемьдесят девять миль от Лондона
Незадолго до полуночи
От крепкого и крайне необходимого ему сна Лайла разбудили крики.
— Пьяные гуляки, — пробормотал он. — Только этого не хватало.
Сопровождать трех беспокойных леди на протяжении четырех сотен миль — задача не для слабовольных. Как и лошадей, их следует кормить и поить. В отличие от лошадей их нельзя обменять на свежую упряжку. И на них не наденешь узды. Это означает, что во время остановок надо проявлять бдительность. Нельзя позволять женщинам терять время попусту, иначе они будут слоняться без дела, и чем дольше они остаются на одном месте, тем выше вероятность неприятностей.
К счастью, в половине десятого вечера они добрались до «Георга» без всяких приключений. Здесь к ним присоединились две другие повозки. Вместе с прислугой и багажом они заняли большую часть комнат по коридору. К огромному облегчению Лайла, все три дамы немедленно удалились в свои комнаты после того, как Оливия сообщила ему, что ей необходимо принять ванну.
— Леди сказали, что я пахну как скотный двор, — заметила она.
Вне сомнения, эти две сводницы сказали намного больше, сделав непристойные намеки относительно коней и женщин, ездящих верхом, и вообще обо всем, о чем Лайл думал и что мечтал стереть из памяти.
Не хватало ему, кроме всего прочего, мысленно представлять Оливию принимающей ванну.
Он перевернулся и накрыл голову одной из подушек. Крики были все еще слышны, хотя слов он не мог разобрать.
Сон издевательски помахал рукой и сбежал.
Голоса в сопровождении сердитых шагов приближались.
— Я видела, что ты делаешь!
— Ты преувеличиваешь!
— Ты смотрел на нее влюбленными глазами!
— А как насчет тебя самой? Я видел, как ты с ним флиртуешь!
— Ты пьян.
— Я не пьян и пока не ослеп.
Лайл сдался, отбросил подушку и прислушался, как, должно быть, сделали все остальные жильцы независимо от их желания.
— Ты омерзителен! — крикнула женщина. — Что ты делал за тем фургоном?
— Я мочился, глупая ты женщина!
— Я не глупа и не слепа к тому же! Я вас видела обоих во дворе конюшни.
— Значит, тебе померещилось. Черт тебя возьми, Элспет, не заставляй меня гоняться за тобой по этому коридору.
— Ты меня посылаешь к черту? — завопила женщина. — Ты подлая, грубая, нечестивая, лживая скотина!
— Вернись сюда!
— Убери от меня свои руки! — крикнула она визгливым голосом.
— Ты моя жена, будь ты проклята!
— О да, проклинай меня. Ты мне изменяешь — и меня же проклинаешь? Ненавижу тебя! Почему я не слушалась своего папочку?
Тут кто-то застучал в дверь. В дверь к Лайлу?
— Сэр!..
Лайл поднялся. Из небольшой смежной спальни появилась худая фигура Николса.
— Открыть дверь? — тихо спросил камердинер.
— Бог ты мой, нет, — ответил Лайл. — Держись подальше от перебранок влюбленных. Нельзя предугадать, что…
— Отойди от меня, или я закричу!
Снова стук, но на этот раз в соседнюю дверь.
— Сэр? — спросил Николс.
— Ни в коем случае, — ответил Лайл.
— Я тебя ненавижу! — кричала женщина.
— Элспет, с меня хватит!
— С меня хватит тебя!
— Не заставляй меня тащить тебя силой.
— Как животное, которым ты являешься? — усмехнулась женщина.
Стук в двери раздался дальше по коридору.
— Ты глупая женщина. Никто не откроет дверь незнакомцам в такое…
Внезапная тишина.
Потом послышался новый голос. Хотя Лайл находился слишком далеко, чтобы расслышать слова, он легко узнал лот голос.
Оливия.
— Чума на ее голову! — произнес Лайл, отбросив простыни, и помчался к двери.
Глава 7
Рыдая, женщина бросилась к Оливии, которая инстинктивно ее обняла и увлекла в свою комнату.
Здесь она передала плачущую женщину Бейли.
— Эй! — сказал мужчина. — Это моя жена.
Подавив вздох, Оливия вернулась к порогу комнаты. Она была не прочь поскандалить, но семейные споры — это не настоящий скандал. Оливия знала, что здесь велики шансы, что виноватой окажется женщина. Таково устройство брака: вся власть — в руках мужчины.
Однако это не означает, что жена не могла вести себя как дурочка. Оливия подозревала, что здесь дело обстоит именно так. Но нельзя отворачиваться от женщины, которая находится в беде.
Она ненавидела супружеские ссоры.
У порога Оливия ослепительно улыбнулась незнакомому мужчине. Тот сделал шаг назад.
— Ваша супруга кажется расстроенной, — проговорила она.