Она хотела подняться по лестнице, но Лайл коснулся ее запястья, чтобы остановить. Если бы он был тем романтическим героем, каким она только что представляла его себе, он бы поднял ее на руки и сказал, как сильно по ней соскучился.
Оливия, к собственной досаде, соскучилась по нему. Ей бы хотелось, чтобы они могли исследовать Эдинбург вместе. Даже Лайл был бы обезоружен его красотой. Даже он оценил бы, как сильно этот город отличается от Лондона. Казалось, это был совершенно иной мир.
Но рука, затянутая в перчатку, едва коснулась ее запястья, и он тут же указал ей на дверной проем цокольного этажа, который загораживали сорняки и мусор.
— Туда, — сказал Лайл. — Там находится нижний этаж, насчитывающий три комнаты в главном здании. Сводчатый подвал. Бювет расположен в южном крыле. Вас, женщин, я определил в южную башню. Там теплее и светлее. Гарпии будут жить в нижнем этаже, поскольку лестница их погубит.
Взгляд Оливии скользил все выше и выше, до сводов верхнего этажа.
— Внутренние лестницы будут узкими и продуваемыми сквозняком. И темными, — продолжал Лайл. — В давние времена враги, которым удавалось пробраться внутрь, могли легко попасть в ловушку и распрощаться с жизнью до того, как продвинутся вперед.
— С подъемным мостом и решеткой с шипами было бы более романтично, — сказала она, поднимаясь по лишенной романтизма лестнице.
— Темница тебя устроит? — спросил Перегрин. — Поскольку в северном крыле у нас таковая имеется, холодная и сырая.
— Уверена, она может пригодиться, — откликнулась Оливия.
— За исключением помещения с бюветом комнаты цокольного этажа грозят обвалом. Одна из лестниц, ведущая вниз с первого этажа, была варварски разрушена. Однако, похоже, эта лестница и оборонительные валы и есть самые страшные примеры разрушения.
Оливия поднялась по лестнице. Дверь отворилась, и она прошла внутрь, мимо слуги, придержавшего ее, и через небольшой коридор. Потом она просто остановилась, замерев от потрясения и разинув рот, как самая настоящая деревенщина.
— У меня была такая же реакция, — донесся сзади голос Лайла. — Если послушать рассказы моих родителей, то можно подумать, что из каминов здесь растут деревья, а на галерее менестрелей птицы свили гнезда.
Оливия знала, что его родители всегда все преувеличивают. Однако она все равно оказалась неподготовленной к такому зрелищу.
Это был главный банкетный зал, и Оливия повидала их великое множество. Но те залы, где она бывала, отличались богатой обстановкой и предлагали все виды современных удобств. Они не демонстрировали ребристые своды так откровенно, как этот.
Над ней возвышалась большая стрельчатая арка. Слева от нее, в конце длинного зала, в огромном камине с конусообразным куполом ярко пылал огонь. По обе стороны от него располагались большие ниши, где кто-то зажег свечи.
Зал был великолепен. Хотя в нем практически отсутствовала мебель, он выглядел так, как много веков назад, когда замок посещала Мария, королева Шотландии.
Это, как подумала Оливия, было лишь малой долей того, что почувствовал Лайл, когда впервые вошел в этот древний замок. Было такое ощущение, что оказался в ином, старом времени.
Она смутно понимала, что в холле собираются слуги, выстраиваясь в линию и выжидая, что она расставит их по рангу, но в этот момент она была полностью поглощена своими впечатлениями.
— Пятьдесят пять футов в длину и двадцать пять в ширину, — раздался сзади голос Лайла. — Тридцать футов от пола до верхушки остроконечного цилиндрического свода. Кажется, балкон для музыкантов был перестроен в прошлом веке. Под ним был тайный ход. Не уверен, что его нужно восстанавливать.
— Зал великолепен, — повернулась к нему Оливия.
— Рад, что ты так думаешь, — проговорил он. — Надеюсь, ты научишь слуг понимать эту роскошь. Они, похоже, сомневаются.
— Я научу! — пылко заверила его Оливия.
Она точно знала, что делать. Для этого они сюда и приехали. Превратить развалины в нечто величественное и возродить к жизни деревню. Сделать нечто стоящее.
Она обратила свое внимание на шеренгу слуг, которые совсем не казались счастливыми. Все же те, кто находился здесь несколько дней, были не так встревожены, как те, кто приехал с ней. Она предположила, что Лайл, как мог, укреплял их дух. Вся прислуга была из Лондона, они, должно быть, чувствовали себя так, словно очутились в Средневековье.
Оливия мысленно расправила плечи. С этой задачей она легко справится. Чем быстрее она это сделает, тем быстрее будет выполнена их работа здесь.