Лайл осознал, что это был первый приличный ужин, который довелось ему отведать с тех пор, как он уехал из Лондона. Цивилизованный ужин за настоящим столом, с застольной беседой в разумных пределах. Это был также первый ужин, возглавляемый им в одном из своих родовых поместий.
Ко времени, когда он и дамы поднялись из-за стола и собрались у камина, суматоха прошедшего дня немного улеглась. Но не полностью. Ему не давало покоя то, что произошло у них с Оливией, когда он едва не потерял контроль над собой. Лайл никак не мог понять, каким образом ее план позволит ему вернуться в Египет к весне. Однако благодаря работе, за которую ему хватило ума взяться, он немного успокоился.
Его обычным средством от смятения или огорчения любого рода был труд. Измеряя, подсчитывая, делая записи и зарисовки, Лайл был на знакомой мирной территории даже здесь, в этом примитивном захолустье и в этом злосчастном климате.
Когда он сосредоточился на знакомых задачах, замешательство и раздражение утихли.
И за это время, как он теперь обнаружил, ураган по имени Оливия изменил окружающую атмосферу. Она, само воплощение беспорядка, создала спокойствие.
Слуги занялись своими обычными делами, и за несколько часов замок стал выглядеть жилищем, а не безлюдной крепостью.
Оглядываясь по сторонам, Лайл видел, как везде водворяется порядок. Он уже забыл, каково это. Еда подействовала умиротворяюще, и вино, разумеется, сделало все еще более приятным. Даже гарпии стали более забавными и менее сердитыми.
К настоящему моменту они уже напились, но это было в порядке вещей. На какое-то время они замолкли, потому что Оливия читала одну из историй кузена Фредерика о замке Горвуд.
В этих историях присутствовали самые разные призраки. Там был труп, замурованный в стену, — предатель, которого подвергли пыткам в темнице. Он блуждал по подвалу. Имелась также убитая горничная на сносях. Она показывалась в кухонном коридоре после свадеб и рождений. Была леди, которая появлялась на галерее менестрелей когда ей заблагорассудится, и рыцарь, который в определенные дни бродил в часовне второго этажа.
Теперь Оливия дошла до призраков, которые слонялись по крыше.
— «Семеро мужчин, которых обвинили в том, что они замыслили злодейское убийство, были приговорены к казни через повешение, утопление и расчленение, — читала она. — Громко протестуя и заявляя о своей невиновности, они потребовали возможности доказать ее посредством испытания. К всеобщему удивлению, лорд Далми согласился. Он приказал отвести их на крышу южной башни и предложил им доказать свою невиновность, перепрыгнув расстояние между северной и южной башнями. Тот, кому это удастся, будет объявлен невиновным. Некоторые сторонники лорда Далми запротестовали. Они говорили, что его сиятельство слишком снисходителен. Никто не сумеет перепрыгнуть. Они разобьются о землю и умрут на месте. За содеянное эти люди заслуживают медленной и мучительной смерти. Но во владениях лорда Далми его слово было законом. Один за другим мужчины поднялись на парапет. Один за другим они прыгнули навстречу свободе. И один задругам шестеро встретили свою смерть».
— Шестеро? — уточнил Лайл.
— «Один из них не умер, — прочитала Оливия, — и лорд Далми сдержал свое слово. Этого человека объявили невиновным и освободили».
— Этот бедняга выжил после падения с высоты в сто шесть футов? — рассмеялся Лайл.
— Нет, он перепрыгнул, — сказала Оливия.
— Должно быть, у него были поразительно длинные нога, — отметила леди Уиткоут.
— Ты знаешь, что говорят о длинноногих мужчинах? — хихикнула леди Купер.
— Не о ногах, Агата, — поправила ее леди Уиткоут. — О ступнях. Как говорится, большая ступня, большой…
— Это физически невозможно, — заметил Лайл. — Этому человеку пришлось бы отрастить крылья.
— А какое расстояние между башнями? — спросила Оливия. — Ты уверен, что проворный человек не смог бы перепрыгнуть?
— Нет ничего лучше проворного мужчины, — мечтательно произнесла леди Купер.
— Ты помнишь лорда Ардберри?
— Как можно забыть?
Лайл встретился глазами с Оливией. Она давилась смехом, так же как и он.
— Он тщательно изучал этот вопрос, — сказала леди Уиткоут. — С тех пор как побывал в Индии. Говорил, есть какая-то секретная книга.
— Я думала, это была священная книга, — сказала леди Купер.
— Может быть, и то и другое. В любом случае именно поэтому он выучил санскрит.
— Хотя ничего читать было не нужно, ни на каких языках. Ты видела его коллекцию рисунков.